— Много вас там? — наконец спросил кто-то.
— Мы ни душегубы, ни разбойники. От добрых людей не прячимся… Все, что есть — все перед вами…
— Проходите с миром…
Страж цокнул языком, провожая халат.
Когда они отошли на десяток шагов Гаврила прошептал.
— Это он не нас. Это он халат пропустил…
Гаврила шел рядом с ним и рукоять меча описывала круги в ночном воздухе. Избор посмотрел на богатыря, на хазарина, узкими глазами высматривающего остроголовых.
— Богатство и сила, — пробормотал он.
— Что, что?
— Богатство и сила Руси, — сказал Избор громче. — Мы с вами олицетворяем богатство и силу Руси…. Я, точнее мой халат — первое, а вы — не смотря на всю призрачность Гаврилы — второе.
Гаврила хмыкнул, но тихо, не желая привлекать к себе внимание бдительного стражника, и провел бесплотной рукой по халату Избора.
— Спасибо Картаге. Куда бы сейчас без его халата. Под кустом бы ночевали…
— Ты погоди еще радоваться. Кабы тебя самого тут под дерновое одеяльце не уложили… — одернул его Исин.
Большой костер, разложенный торговцами посреди поляны, был уже недалеко, когда в воздухе пронесся новый звериный вопль и среди людей сидевших вокруг костра возникло замешательство. Они вскочили с мест, указывая руками в темноту. Богатыри невольно посмотрели туда, куда указывало с десяток пальцев.
Поодаль от костра они увидели клетку. Она не была пустой — пламя костра отражалось в чьих-то глазах двумя зелеными огоньками. Послышался властный голос.
— Какой дурак оставил клетку открытой? Где эти неверные? Опять вино пьют?
Другие голоса тут же подхватили этот крик:
— Дверца! Дверца!
Но зверь в клетке не стал дожидаться, когда люди придут в себя, Он мощным ударом распахнул ее — на траву посыпалась какие-то миски, и выпрыгнул на поляну. Сейчас они могли рассмотреть его целиком.,
Великолепный пардус, размером никак не меньше сажени очутился посреди лагеря. Купцы в большинстве своем не стали проявлять отвагу. У кого не хватило сил убегать — застыл на месте. От зверя до богатырей было шагов тридцать, не больше. Он вошел в круг света, разлитый вокруг костра. Хвост, словно ошалев от страха метался вокруг него, задевая то левый, то правый бок.
— Какой он здоровый! — сказал Исин.
— Не длиннее меча! — отозвался Гаврила, привычно берясь за орудие убийства.
— Ты его как резать собрался? Вдоль или поперек?
Избор сделал шаг вперед и его халат вспыхнул словно костер, с которого ветер сдул золу и пепел. Зверь прищурился, заворчал. Уже не обращая внимания на купцов он, прижимаясь брюхом к траве, медленно скользил к воеводе.
— Если мы его убьем, то вряд ли обрадуем хозяев. По нашим местам зверь редкий. Дорогой, наверное.
— Сердобольный какой… Может быть, тогда и накормишь его? — спросил хазарин, вращая головой, чтобы найти хотя бы палку. — Может у тебя рука или нога лишняя есть?
Гаврила задышал и плюнул — вспомнил, что ни пардус ему, ни он пардусу ничего плохого сделать не могут. Его меч со скрежетом вернулся в ножны.
— Везет вам. Опять ваша потеха … — сказал он, скрещивая руки на груди. — Любят вас Боги…
— Не на всех у них, видно, драконов хватает — напомнил Избор богатырю о недавнем прошлом. — Кому-то приходится и с пардусами дело иметь.
— Его бы живым взять! — сказал Исин. — Вот за это они нам спасибо точно сказали бы…