— Тебе-то что, очень нужно? Это спасибо? — спросил Исин.
— Да не помешало бы. Сделай мы им что-нибудь хорошее, и они ответят нам тем же! Есть же хочется!
Исин, как знаток Востока, не мог не согласиться с Масленниковым, но все-таки сказал:
— Вы для Руси доброе дело сделайте — талисман сберегите. А уж все остальное по возможности.
Переговариваясь, они не отрывали глаз от зверя. Тот тоже не сводил с них глаз, увидев в людях нечто привлекательное. Блестящие глаза его перебегали с одного на другого. Как оказалось, в свете костра могли блестеть не только пардусовы глаза. Камни, усыпавшие халат Избора возвращали свет костра назад, и блеск их привлек зверя. Издали воевода казался похожим не то на догорающий костер, вспыхивающий жаркими углями, не то на туманность в звездном небе. Он сделал шаг вперед. Зверь зажмурился, зарычал, присел на задние лапы.
— Сейчас прыгнет, — предупредил сотник воеводу. — Ты бы хоть пальцы в кулак сжал …
Избор не ответил. Под взглядом пардуса он сделал несколько шагов в сторону и встал так, чтоб фигура богатыря оказалась между ним и зверем.
Едва Избор спрятался за Масленникова как зверь, которому было безразлично на ком выместить свое голодное раздражение прыгнул на богатыря. Избор видел, как напряглась спина Гаврилы, но он не дрогнул, не отступил назад. Он был неколебим, как скала.
После этого все произошло так, как и должно было произойти по расчетам Избора. Зверь, выпустивший когти, пролетел сквозь богатыря. Это получилось настолько неожиданно для пардуса что из Гавриловой спины он вылетел перевернувшись хвостом вперед. Этого-то и ждал Избор.
Аккуратно, чтобы упаси Бог, не повредить хвост, Избор ухватился за него, и, крутанув зверя, бросил его назад. Вой зверя, уже не злобный, а жалостный пронесся по воздуху и влетел точно в открытую дверцу. Избор отряхнул руки и сказал, глядя на тени вокруг.
— Всего и делов то. Раскрутить и бросить.
— Поймать за хвост, — напомнил хазарин.
— Конечно.
Глава 13
Они переглянулись и рассмеялись,
— Кто бы вы ни были, вы пришли вовремя! — Раздалось у них за спиной. Они повернулись. Стоящий рядом с ними человек был сух и как-то необычайно бородат. В руках он держал сеть, и это делало его похожим на паука. Пока побратимы разглядывали его, он бросил сеть в траву и сразу утратил зловещее сходство.
— И все-таки кто вы?
Избор смерил его взглядом. Оценил богатый халат, богатые одежды его спутников столпившихся за его спиной сказал:
— Хожалые люди, наемники, — ответил Гаврила, как и договаривались
Караванщик кивнул. Если он и имел что-то против наемников, то умело скрыл это. Казалось, что в этих трех слов было достаточно, чтоб удовлетворить его любопытство, и он перевел свой взгляд на Избора,
— Я — Избор. Калика перехожая. Спутник этих славных наемников.
— Калика? — переспросил караванщик. — Что значит «калика»?
Гаврила усмехнулся непонятливости купца — ведь вое было так просто.
— Калика — это святой человек, угодный Богам, — пояснил он.
Лицо караванщика просветлело.
— Дервиш?
Избор, поколебавшись, кивнул, но Гаврила не согласился с караванщиком и раздраженно ответил:
— Я же сказал — Богам, а не только твоему Аллаху!
Караванщик в ответ усмехнулся и поправил наемника:
— Нет Бога, кроме Аллаха и Мухаммед — пророк его!