— Подними-ка руки.
Не поняв для чего это нужно, Гаврила все же повиновался. Избор покачал головой и повернулся к хазарину.
— А ты…
Исин так же не возразив поднял руки к каменному своду. Избор улыбнулся.
— Не так мы стояли!
Гаврила с Исином переглянулись.
— Не так? А как?
— Может на руки нужно было встать? — серьезно спросил Исин. Обычно воевода понапрасну языком не трепал, но кто его знает?
— Скаль зубы-то, скаль… — сам довольно улыбаясь ответил Избор. — Нужно было тебя с Иосифом местами поменять…
— Что пнем о сову, что совой об пень. Темнота на тебя, что ли так действует? — спросил Гаврила внимательно слушавший его и, также как и хазарин, ничего не понимавший. — Тут как ни становись, все одно выше не станем.
— У Исина руки длиннее, чем у Иосифа.
Гаврила прищурясь посмотрел наверх, мгновение подумал и хлопнул себя по лбу. Слова Избора вселили в него новую надежду.
— Еще раз! Я, Избор, Иосиф, Исин.
Положив мальчишке руки на плечи он посмотрел в глаза Иосифу.
— Стерпишь?
Мальчишка расправил плечи.
— Справлюсь!
Гаврила улыбнулся.
— Не переломишься?
Иосиф истово затряс головой.
— Это быстро, — успокоил мальчишку Избор. — Он зацепится, а там…
— Ну, давай! — Заторопился Гаврила. — Давайте, пока помогать никто не пришел!
— Не прилетел, — поправил его Исин.
— Теперь и прилететь, и прийти могут…. Начали!
Не желая понапрасну тратить драгоценное время Избор поднялся на плечи Гавриле и затащил на себя Иосифа. Мальчишка потоптался у него на плечах, устраиваясь понадежнее и воевода глубоко вздохнул, что бы стать хоть на пол вершка выше.
— Исин!
Исин лез аккуратно и внимательно разглядывая дыру над собой прикидывая как и за что ухватится, как раскачается, забросит ноги наверх, как выберется на свет и воздух.
Встав рядом с Иосифом он ободряюще улыбнулся и рванулся вверх. Под ногами тоненько засопело, мальчишка тяжело, по-взрослому, выдохнул воздух, напрягся…
Как и в прошлый раз они не удержали равновесия и лестница в небо развалилась на части. Только, в отличие от первого раза, наверху остался висеть хазарин. Зацепившись пальцами за еле видный выступ под проломом хазарин завис, чувствуя, что отчего-то потяжелел.
Он висел на кончиках пальцев и чувствовал как эта новая, живая тяжесть ползет по нему, растягивая жилы. Не решаясь отпустить пальцы сотник замычал от напряжения и опустил голову. Так и есть. Зацепившись за халявы на его ногах висел Иосиф. Сапоги смялись и потихоньку съезжали с ног. Сотник задрал вверх ступни, поняв что это тоже возможность выбраться наверх.