— Был бы кто из нас на аршин повыше…. — сказал отдышавшись воевода. Исин ближе других видевший выход возразил:
— Зачем на аршин? На ладонь хотя бы и того хватило бы…
Прищурив один глаз он разглядывал начавший темнеть свет над головой и вдруг встрепенулся.
— Слушай, Гаврила! Вдарь-ка разочек… Кулаком. Может сверху что упадет? Нам ведь много не нужно — парочку валунов под ноги.
Гаврила покачал головой. Не отрицательно, но с большим сомнением.
— А если не много не выйдет? Если сразу все обвалится?
Хазарин опустил глаза под ноги, видно, отыскивая не замеченный прежде камень, на который можно было бы стать ногами. Взгляд его натолкнулся на аккуратно прислоненный Гаврилой к стене щит, тот самый, что спас их в сокровищнице от огня.
— Ну давай тогда твою деревяшку подставим, — предложил Исин. — Хоть стоймя, хоть плашмя…
Гаврила сперва не понял, что это хазарин обозвал деревяшкой, а разобравшись — не на шутку обиделся.
— Я тебе подставлю! Деревяшку нашел! Да этому щиту цены нет!
Для того, чтобы убедиться, что щит никуда не делся богатырь постучал по нему.
— Знаменитая вещь! Щит Джян-бен-Джяна! Может быть даже тот самый, что я на Русь притащил.
Он еще раз провел по нему ладонью, пытаясь признать.
— Что вы собачитесь? — спокойно сказал Избор. — Думать нужно… В крайнем случае одежду снимем, сложим…
— Сколько той одежды-то?
Избор пожал плечами, показывая, что ничего другого не остается, а Исин развел руками.
— Хочешь — не хочешь, а все Гы вспомнишь!
Закряхтев сотник поднялся и с него посыпалась каменная пыль.
— Как он ловко нас из пещеры Скелетов вытащил! Рук трудить не пришлось!
Он посмотрел на Гаврилу, ожидая согласия.
— Не помню, — сказал тот.
— Еще бы тебе помнить! Тебя оттуда как боярина на руках несли. Я уж не помню, то ли проспал все, то ли напился…
Усмехнувшись он повернулся к Избору. Тот, занятый своими мыслями невпопад кивнул.
— Да, жалко…
Взгляд у воеводы стал отсутствующим.
— Что? — переспросил Исин, понимая, что воевода думает о чем-то своем.
— Жалко, что ты летать так и не научился…
Избор поднялся, отряхивая руки прошелся по подземелью туда-сюда, задрав голову.
— Плавать не можешь, летать — не можешь… Какая от тебя польза? — пробормотал он не глядя на хазарина.
Тот молчал, не решаясь перебить воеводу — видел, что что-то тому пришло в голову. Воевода поднял руки вверх, посмотрел на них, опустил, повернулся к Гавриле.