— Как звать тебя? — холодно спросил воевода голосом, заставляющим повиноваться.
— Сулейман, хозяин…
Джин выпрямился и голова его ушла в темноту.
— Сулейман, — повторил Избор, задумавшись. Джин стоял перед ним разглядывая обожженные руки и кривясь от боли. Наконец Избор полез за пазуху и достал ковчежец. Джин что-то почувствовал и попятился.
— Что ж ты как лошадь?
Гаврила легонько потрепал его по колену — выше не доставал.
— Я чую силу…
Масленников обернулся и увидел тусклый блеск серебра.
— Ты чего?
— Так нужно.
Задрав голову он поймал взгляд джина.
— Не бойся… Это добрая сила. Сейчас ты на несколько минут уснешь, а потом проснешься.
Не отводя глаз от ковчежца Сулейман кивнул.
— А через какое-то время сюда спустится много людей. Убьешь их сколько сможешь, а потом — свободен. Иди на все четыре стороны.
Осторожно, словно еще сомневался стоит ему это делать это или нет Избор откинул крышку, готовясь увидеть действие волшебства. В это раз оно коснулось только джина. Обессиленный магией он в одно мгновение упал на колени, а потом просто скатился в низ с золотой горы. Несколько долгих секунд Избор держал крышку открытой, упиваясь властью над этой громадой, задавившей огнедышащего зверя и над двумя колдунами, что остались где-то наверху.
— Закрывай! — ударил его по плечу Исин, не выдержав напряженного ожидания. Воевода только повел плечом. Если уж что-то делать, то делать наверняка. Колдуны остроголовых, по крайней мере те, что еще оставались в живых, должны были наверняка добраться до этого подземелья и лишние мгновения тут шли только на пользу делу.
Крышка ковчежца щелкнула, обрезая волшебство и из темноты поднялся Сулейман. Джин тряс головой и стряхивал прилипшие к коже монеты.
— Ты все понял?
— Все, хозяин!
— Тебе ждать — нам идти…
Солнечный свет, что лился сверху добавлял сил, как живая вода и манил к себе, как свет костра манил бы уставшего путника, а свет очага — голодного. Он был намеком, обещанием, говорившим о просторе, зеленой траве и свежем воздухе и Гаврила смотрел туда, пока голова у него не закружилась. Подошедший сзади Исин ткнулся в спину.
— Что встал?
Масленников обернулся и хазарин увидел на его лице отблеск солнца. Быстро вскинув глаза к каменному своду улыбнулся.
— Неужто вышли?
Гаврила отвернулся. Рано было еще радоваться, рано.
— Пока только дошли.
Хазарин у него за спиной нетерпеливо заерзал и он подвинулся, сколько мог, что бы дать тому возможность посмотреть на красное, предзакатное небо.
— Вечер…
— Скоро стемнеет, — согласился богатырь. Не двигаясь дальше они ждали когда их нагонят Избор и Иосиф. Звук их шагов уже долетел до них.
— Что там у вас? — спросил Исин. — Куда пришли?