Створки ворот оказались распахнуты настежь и там стояли сборщики воротного налога. Город давал всем возможность укрыться от разбойников, продать свой товар и наконец просто отдохнуть после долгого пути, а за все за это следовало платить звонкой монетой. Избор не торгуясь, бросил серебряную денежку и провожаемые восхищенными взглядами (халат, халат!) они попали внутрь.
Сразу за воротами маленькая площадь разбегалась в разные стороны пятью улицами. На одну из них сворачивали повозки с горами снеди и Гаврила направил коня следом.
— Куда? — спросил Исин. — Зачем?
Полуобернувшись и сдерживая коня Гаврила сказал.
— Как куда? На базар. Зачем мы сюда ехали?
Иосиф посмотрел на Избора.
— А зачем?
Тот хлопнул себя по груди.
— Нам нужна лавка золотых дел мастера.
Освещенный солнцем халат сверкал всеми цветами радуги. Избор в нем искрился как сугроб в солнечную погоду.
— Продадим камни, приоденемся, станем на людей похожи и только нас тут и видели.
Он передернул плечами.
— Неуютно мне тут как-то.
— Предчувствие? — насторожился Исин, уловив в словах воеводы скрытое беспокойство.
— Называй как хочешь, но чем дольше мы тут задержимся, тем крепче жалеть потом будем.
Гаврила кивнул и повернул коня на улицу поспокойнее.
Едва они покинули площадь, как на нее вбежали четверо путников, которых богатыри обогнали, подъезжая к городу. Придерживая полы халатов и не обращая внимания на ругань возниц они обежали площадь, забегая в начало каждой улицы и вновь собрались перед воротами. Им свистели вслед, смеялись, но вообще то обратили внимания не больше, чем на сумасшедших.
— Ну? — грозно спросил лысый и бровастый старик. — Где эти мерзавцы?
Двое промолчали, деловито оглядываясь, и отвечать пришлось самому младшему.
— Они исчезли, Визуарий!
Глаза старика начали выкатываться из орбит.
— Да я тебя… В жабу… В труху…
Старец побледнел, упал в ноги. Тогда дар речи обрел другой старец.
— Да тут они где-то, Визуарий. Тут. Раз в город вошли, значит дела у них тут…
— И тебя в жабу, — пообещал главный старец. — В песок, в щебень…
— В песок, в щебень… — задумчиво повторил до сих пор молчавший старик. Визуарию эта задумчивость не понравилась и он набрал в грудь воздуху. Неясно чем бы все это закончилось, если б старик не сказал:
— Не надо… Знаю, что можешь…
Главный старик несколько мгновений держал воздух в груди, раздумывая чем выпустить его — то ли легким свистом, то ли проклятьем. Увидев нехороший блеск в глазах Визуария и чувствуя, что все висит на волоске старик добавил.
— До Круторога с Хайкиным совсем не далеко. Береги силы.
Только после этого старик выпусти воздух. Заметно успокоившись самый младший старик спросил.