– Вот именно. Надеюсь, ты последуешь моему примеру?
Джесси бросила на нее искоса веселый взгляд.
– Серьезно, Джесси, как ты считаешь, Виктор подозревает, на что способен его знакомый?
– Конечно, нет. Он просто хотел, чтобы мы хорошо провели время.
Но вопрос сестры заставил Джесси задуматься. Она кое-что слышала о сводниках, о сутенерах. Не о тех, которые промышляют на улицах ночного города, собирая дань с проституток. Нет, в журнале «Нью– Йорк» она читала о тех на вид вполне респектабельных мужчинах, которые приводят красивых девушек для очень богатых и очень влиятельных людей в роскошные отели и богатые рестораны самого высокого класса.
Ей вспомнилась циничная улыбка, которая промелькнула на лице женщины, когда она услышала от Виктора, что это его дочки. А также выражение, с которым Виктор проговорил «черт возьми», когда за столик вернулся Гай. Кошмар. Джесси не так глупа, чтобы не понять, что стоит за этим. Может быть, бабушка была права, когда не хотела, чтобы они поехали с Виктором? Ей надо проявить максимум внимания и бдительности, чтобы избежать неприятностей.
В Мюнхене ее тревога возросла. Когда они приехали в отель, как и в Лондоне, откуда ни возьмись появился знакомый Виктора. Он поднялся с кресла им навстречу, зашел с ними в лифт, и у него появилось странное выражение таинственности на лице, когда Виктор представил своих дочерей.
Им Виктор объяснил, что почти постоянно живет в этом отеле, когда возвращается после заключения сделок в разных городах. И за ним закреплены его номера. К его возращению они всегда убраны, мебель отполирована, свежие цветы стоят на столике. Горничные уже изучили его вкусы, поэтому знают, как и чем ему угодить, поскольку владелец отеля пользуется услугами Виктора. И он живет здесь, как может жить только принц из сказки в окружении слуг.
За тот короткий промежуток времени, который они должны были здесь пробыть, им надо было повидать очень много. Поэтому Виктор купил им специальные билеты, по которым они могли ходить в музеи, кафедральные соборы и посещать исторические места. Он надеялся, что времени хватит, чтобы не только познакомиться с Германией, но и поближе узнать друг друга.
Подозрения Джесси насчет сутенерства и всего прочего начали рассеиваться. Виктор превратился в заботливого отца, который от всей души надеется, что дочери придут в восторг от той страны, в которой он родился и в которой продолжал жить. Мюнхен – столица Баварии, место его рождения. Постройка города относится к двенадцатому столетию. Он показывал им картины Брейгеля, Гольбейна, Рембрандта в собрании музея, забирался вместе с ними на верхушку Собора Петра, чтобы показать оттуда пики Альп, возил во дворец Нимфенберг, где сумасшедший король Людвиг держал своих любовниц, в том числе и знаменитую Лолу Монтц.
– Отсюда и пошло слово «нимфомания»? – спросила Джесси с таким серьезным выражением, что Элеонора засмеялась и, вытянув руки, схватила сестру и закружилась с ней.
Виктор тоже засмеялся и присоединился к ним.
– Я так счастлив, что вы обе довольны. Мне нравится, когда вы смеетесь. После обеда мы пойдем за покупками в Розенталь, где продаются китайские товары. Думаю, что ваша бабушка будет любить меня больше, если я пришлю ей в подарок кое-что оттуда… А вечером…
– А вечером? – сестры замерли в ожидании.
– Мы пойдем слушать концерт артистов, которые поют немецкие народные песни и тирольские в том числе.
Это была такая манера пения, с помощью которой раньше люди в маленьких деревушках без телеграфа и без телефона могли передавать сообщения на далекие расстояния.
– Йоделировать очень легко, – объяснял он им после концерта. И пока они ехали к отелю, он показал, как это делать. Глаза Элеоноры сияли, когда они вместе с Джесси зашли в комнату, чтобы переодеться к ужину.
– Как здорово, когда есть отец!
Очень здорово. Обсуждая достоинства вновь обретенного отца, они быстро искупались, переоделись и даже успели написать по открытке домой. Предстоящий вечер обещал быть прекрасным. А завтра они поедут в Гармиш-Партенкирхен, где смогут взять напрокат коньки и покататься, несмотря на то, что уже наступила весна. А потом они поднимутся на Цукпитце – на десять тысяч футов над уровнем моря и будут йоделировать во весь голос.
Когда раздался телефонный звонок, Джесси взяла трубку:
– Добрый вечер, – проговорила она по-немецки, а затем передала трубку Элеоноре: – Он хочет поговорить с тобой.
После короткой паузы Элеонора встала.
– Он что-то хочет сказать мне – наедине. О маме или о чем-то еще. Потом мы зайдем за тобой.
И Элеонора ушла.
Джесси постояла некоторое время, раздумывая. Нет, определенно, здесь что-то нечисто. Но, с другой стороны, Виктор мог приготовить какой-то особый подарок для Элеоноры и не хотел, чтобы…
Подумав еще немного, Джесси решила, что пусть это и будет выглядеть как любопытство, пусть Виктор думает что угодно, но она должна пойти вслед за сестрой. Номер отца находился в дальнем конце пустынного коридора, где не было других постояльцев.
Если кто-то из обслуживающего персонала спросит, куда она направляется, она ответит, что идет к отцу. Но длинный коридор так и оставался пустым и оттого казался еще более зловещим.
Ей даже показалось, что она слышит голос сестры, зовущей на помощь. А вдруг, пока она шла к отцу, кто-то напал на нее? Она постучала в дверь к Виктору. Заперто. В ту же секунду она как ветер промчалась к дежурному по коридору и крикнула ему, чтобы он взял ключи и скорее шел за ней.
– Шнелль! – повторяла она, увлекая его за собой.
Джесси не ошиблась. Ее сестра и в самом деле кричала и звала на помощь, но никто бы не услышал ее, если бы Джесси не последовала внутреннему голосу.