Мужчина, от которого Элеонора отбивалась, встал как ни в чем не бывало, пригладил волосы, поглядев на себя в зеркало в стиле рококо, поклонился и вышел.
Волосы Элеоноры были растрепаны. Платье порвано. Каблук на туфле сломан. Мужчина представился ей Дитером, сказал, что он друг Виктора, что отца внезапно вызвали по делу и что он должен вот-вот вернуться.
Значит, догадка Джесси была верна. Ее отец оказался тем самым сутенером, о которых она читала в журнале. Грязный, мерзкий, гнусный тип. А на вид такой красивый и обаятельный.
– Что же нам теперь делать? – вся трепеща, спросила Элеонора.
– Возвращаемся домой. – Джесси решила, что Виктор сейчас сидит где-нибудь в ресторане. – Я знаю, что он купил билеты туда и обратно. Как ты думаешь, где он хранит их?
Они нашли билеты в кейсе. Его паспорт тоже. Прекрасно. Если они заберут паспорт, он не сможет последовать за ними.
Пока Элеонора складывала вещи в сумку, Джесси позвонила в Люфтганзу и заказала два билета на ночной самолет в Нью-Йорк. Им придется доплатить за перемену рейса, но у них, к счастью, были деньги на это. Они оставили кожаные брюки, которые он купил им, но взяли подарок из китайского магазина для Рейчел.
Перед тем как пойти на посадку, Джесси выбросила паспорт Виктора в мусорный ящик. Они уже не успевали сдать багаж, поэтому двинулись к самолету, таща за собой сумки. Но их догнал какой-то молодой американец в голубых джинсах и подхватил сумки, словно это были пушинки. Он помог донести их до самого места.
Судьба распорядилась так, что его место оказалось между Джесси и Элеонорой. Он на самом деле американец или это только внешнее сходство? – размышляла Джесси, искоса поглядывая на него. Трудно сказать. Он пока еще не произнес ни слова. Когда Джесси поблагодарила его, он молча кивнул, но лицо его засияло. Точно так же, как и у Элеоноры. Склонная к романтическим историям, Джесси тут же принялась раскручивать воображаемое продолжение. Она столько раз читала, как люди встречаются друг с другом в тысяче миль от дома и узнают, что живут по соседству. Ее сестра не доверяет мужчинам. Но, в конце концов, не собирается же она уйти в монастырь. Парню на вид можно было дать года двадцать два, и он выглядел вполне интеллигентным человеком. Джесси предположила, что он весьма начитан. А вдруг он сын какого-нибудь миллионера?
Но почему Элеонора молчит? Ведь она сидит рядом с ним. Могла бы высказаться насчет погоды или попросить его включить свет, чтобы почитать. Если бы их сиденья были по соседству, она бы подтолкнула локтем сестру, а так она ничего не могла поделать.
В пути Джесси слегка задремала, а когда их разбудили стюардессы, разносившие завтрак, она бросила взгляд на молодого человека, заметила, что он не сводит глаз с ее сестры, и с облегчением вздохнула. Такое впечатление, что он вот-вот заговорит.
– Шоколадный кекс, – объявила Джесси. – Вам нравится?
– Да, очень. Пожалуй. – У него был не нью-йоркский выговор.
– Элеонора обожает их. Она делает такие вкусные, каких, ручаюсь, вам не приходилось есть.
Элеонора покраснела от смущения, и кусочек кекса с вилки упал ей на колени.
– А теперь я почитаю. – Джесси сделала вид, что погрузилась в статью, а сама наблюдала за тем, как парень пытается поднять скатившийся с колен Элеоноры на пол кусочек кекса. После этого им с трудом удалось разговориться.
Джесси услышала, что его зовут Люк Каллоу. Он студент сельскохозяйственного института. Его семье принадлежит фруктовый сад на участке, расположенном неподалеку от Олбани.
Миновав таможню и контрольный пункт, Джесси решила сама взяться за дело, поскольку видела, что ни один из них не решится попросить у другого номер телефона. Элеонора вообще умрет, но никогда не пойдет на это.
– Мы можем подбросить тебя до Манхэттена, Люк.
– Спасибо, но я лечу в Олбани.
Джесси нашла листок бумаги и написала имя Элеоноры и номер телефона.
– У нашей бабушки есть фруктовые деревья на террасе. Может быть, ты как-нибудь заглянешь посмотреть на них? Хорошо?
Он свернул листок и положил в карман джинсов.
Джесси столько раз сталкивалась с тем, как теряются записанные таким образом номера телефонов. Его мать положит их в стирку. Он полезет за носовым платком и выронит листок.
– Положи лучше в паспорт – так ты не потеряешь.
– Я не собираюсь терять его, – улыбка сразу изменила лицо Люка Каллоу.
Джесси невольно отметила – ровный ряд великолепных один к одному зубов. Он пожал им на прощанье руки. Рука Элеоноры задержалась в его чуть-чуть дольше.
– Ты молодчина! – сказала Элеонора, когда они сели в такси. – Не представляю, как ты смогла решиться на такое? Расколоть подобный орешек – тут кувалда нужна.
И они принялись шутливо возиться, смеясь всю дорогу от аэропорта до дома.
Когда до их улицы оставалось совсем немного, они решили самый важный вопрос: ни о чем не говорить матери. Она будет постоянно чувствовать себя виноватой, и это даст повод бабушке снова говорить о своей правоте. Они сделают вид, что страшно соскучились и что им до смерти надоели музеи. Вот они и решили вернуться чуть пораньше.