Видя, как молоденькая девушка с торжеством потрясает своим фотоаппаратом, Ричард Бартон послал ей воздушный поцелуй, но сделал знак, чтобы она на этом остановилась.
– Боже, до чего мне здесь все нравится! – восклицала Джесси. – Я тоже становлюсь англоманкой. – Как и многие девочки в ее классе, она мечтала о Париже, собиралась присоединиться к Корпусу Мира, чтобы поехать в Африку. После одного дня, проведенного в Лондоне, она поняла, что эта страна, этот город покорили ее сердце. И она непременно должна вернуться сюда.
Знакомый Виктора – мужчина по имени Гай – когда ужин закончился, коснулся руки Элеоноры и спросил, не хочет ли она совершить короткую прогулку, осмотреть достопримечательности в этом ресторане.
– А можно в другой раз, я устала? – вопросительно посмотрела на отца Элеонора.
– Но у нас только эта ночь, – ответил Виктор.
– Виктор! – послышался чей-то голос. Сияющая женщина бросилась к их столику и поцеловала его в щеку, прежде чем оглядеться, кто с ним.
– Это мои дочери, – представил он.
– Конечно, старый лгун.
– Элеонора и Джесси.
– Позвольте мне пригласить вас? – не дожидаясь ее согласия, Гай повел Элеонору к танцующим.
– Какой прелестный лягушонок, – проговорила женщина, обращаясь к Джесси. – Сколько тебе лет, дорогая?
– Пятнадцать. – Все говорили Джесси, что она выглядит старше своих лет.
– В самом деле, Виктор, я знала, что ты отдаешь предпочтение молоденьким, но это уж…
Виктор сделал какой-то знак женщине:
– Кстати, дорогая, Ронни искал тебя повсюду. И, пожалуйста, не вздумай сплетничать. Это и в самом деле мои дочери. Бывшая жена позволила им провести со мной каникулы.
Разговор удивил Джесси. Это что-то новенькое! Неужели женщина могла подумать, что они – подружки Виктора? Ведь он им в отцы годится и в прямом и переносном смысле. Он слишком стар для того, чтобы водиться с такими девушками. Видимо, все дело в шампанском, от которого у Джесси слегка закружилась голова, и она воспринимала все не слишком отчетливо.
Элеонора вернулась к их столику какая-то потерянная и встревоженная. Она села на свое место, переведя дыхание, и закрыла лицо руками.
Гай вернулся на свое место сразу после нее.
– Боюсь, что ничего не получится, – усмехнулся он.
– Черт возьми! Может быть, в другой раз?
Джесси внимательно наблюдала за манерой разговаривать двух европейцев. На прощанье Гай поцеловал руку Джесси и заглянул ей в глаза.
– За ней нужен глаз да глаз, Виктор. Она готова окунуться в жизнь, очертя голову. Вот увидишь лет эдак через пять.
Как только они очутились в комнате отеля, Джесси стала расспрашивать Элеонору о том, что произошло, почему она не в себе.
– Он прижимал меня к себе и говорил гадости.
– Ты уверена? Он производил впечатление воспитанного человека.
– О Джесси! Я не знала, что делать. Ведь это знакомый отца. Почему мужчины так ведут себя?
– Но что именно он сказал? Что тебя возмутило?
– Не хочу и вспоминать. Мне это противно. И повторять это не стану. В самом деле. Я больше не позволю ни одному мужчине прикоснуться ко мне. Никогда. Никогда!
– Ну хорошо, – Джесси не хотелось огорчать сестру еще больше, затевая с ней спор. – Обрастешь скорлупой, как орешек.
Элеонора улыбнулась. Это была одна из привычных шуток Джесси.