Элеонора удивилась, но тут же попыталась окрасить все в романтические тона:
– Он так и не женился?
– Понятия не имею. – Ханна как-то не задавалась таким вопросом.
– Это означает, что он все еще страшно любит тебя. И ты не выходишь замуж. Это означает, что ты все еще любишь его. Вы поженитесь, и у нас будет настоящая семья.
Мать не знала о том, что Элеонора и Джесси очень часто говорили об отце. Несмотря на свой возраст, Джесси ловила, что говорили взрослые – Ханна с Кэтлин, а затем в разговор включилась Рут, – обо всем случившемся, и потихоньку сложила отдельные кусочки в единое целое. Они создали образ отца, вылепив нечто среднее между Омаром Шарифом и Чарльзом Бойером. Они фантазировали, что он живет в замке, где у него сотня слуг, лошади и собаки. В один прекрасный день он устроит бал и пришлет приглашение. Он познакомит их с принцами, такими же красивыми и богатыми, как и он сам.
Когда Джесси вернулась домой из школы, она узнала новость от своей возбужденной сестры. Втроем они стали готовить ужин. Ханна поджарила картофель на немецкий лад – так, как любил Виктор. Потушила капусту. Сделала салат. И сварила компот.
За секунду до того, как появился ее бывший муж, Ханна подумала, что она сможет устоять против его обаяния. В ее жизни появился мужчина. Первый мужчина, которого она смогла воспринять серьезно после развода с мужем. Они с ним уже виделись несколько раз, и она надеялась, что увидятся еще.
Но как быть с девочками? Это единственное, что беспокоило ее. И она сразу насторожилась, как только раздались шаги Виктора. Он вошел с цветами, шампанским, шоколадом, камерами и биноклями, которые он экспортировал в Европу из Америки. Он был еще более привлекательным, чем раньше. Стройный и подтянутый, загорелый, как это бывает у тех, кто проводит много времени на теннисном корте. Его виски еще больше поседели, несколько морщинок обозначилось в углах глаз, складка появилась и у рта, но она придавала ему еще больше обаяния.
И ему удалось то, что почти всегда удавалось раньше в общении с ней – он настроил девочек сразу таким образом, что они принялись все рассказывать и показывать ему.
Элеонора описала вчерашнее происшествие так, словно это произошло с кем-то другим, а не с ней. Ханна никогда не видела дочь в таком приподнятом настроении. Джесси пришла в восторг от новой камеры. Она повела Виктора в свою комнату, чтобы показать старые фотоаппараты, и даже тот – первый, пластиковый, который подарила ей Рейчел. Она вынула из портфеля все свои снимки.
– Как красиво. И как талантливо сделано. Ханна, мне остается только поблагодарить тебя за то, что ты подарила мне таких чудесных девочек, – вежливо проговорил Виктор.
Крошечный сигнал беспокойства. Она не собирается дарить ему чудесных девочек. Это ее девочки. Но сегодня вечером ей стоит проявить великодушие. Дочери так довольны и так счастливы. Она потом объяснит им. И расскажет про Джерри тоже. Ей придется признаться и в том, что она не просто сгоряча согласилась встретиться с прежним мужем. Ей хотелось проверить глубину своего чувства к человеку, с которым она надеялась связать жизнь.
В разгар ужина позвонила Рейчел, которая хотела узнать, как чувствует себя Элеонора. По телефону говорила Джесси, и она радостным голосом сообщила, что у них в доме Виктор.
– Ты знаешь, мама, она повесила трубку, – удивленным голосом сказала Джесси.
– Меня это не удивило, – ответила Ханна. Но ее удивило, когда вскоре звякнул дверной колокольчик, и к ним вошла Рейчел. Элегантная и улыбающаяся, но все-таки слегка обиженная, она обратилась к дочери:
– Почему ты не дала мне знать, что придет Виктор?
Виктор быстро поднялся:
– Это моя вина. Мне так хотелось повидаться с девочками, и когда Ханна согласилась, я попросил ее не говорить тебе. Я боялся, что ты будешь против.
Он специально преувеличил ее власть.
– Запретить моим девочкам встретиться с отцом? Почему ты решил? Что было, то было. Что прошло, то прошло.
Он наполнил ее бокал шампанским, придвинул стул к столу так, чтобы она сидела рядом с ним.
– Ты пришла очень вовремя. Я как раз собираюсь сделать одно предложение. Но сначала давайте все загадаем желание.
Все тот же старый трюк, подумала Ханна. И все шито белыми нитками. Ужин закончился, и он боится, что Ханна скажет, что уже поздно, и распрощается с ним.
Первой решила загадать желание Элеонора. Виктор окунул палец в пузырьки, которые остались на дне бокала с шампанским, и провел по ее ушку.
– Закрой глаза и задумай желание.
Элеонора стояла, закрыв глаза и чуть подняв голову вверх, к Виктору, как ангел на молитве. Ее схожесть с отцом не сразу бросалась в глаза. И все же, если присмотреться к скульптурной четкости линий его лица, становилось понятно, откуда такая завершенность черт у его дочери.
Как же может быть, что от такого плохого человека родились такие замечательные девочки?
Когда Рейчел закрыла глаза, и из-под ее ладоней была видна только нижняя половина лица, Ханна заметила, какая горькая складка залегла у ее губ. Она напомнила Ханне о том, что только позавчера Рейчел отвезла Маркуса в санаторий. И что теперь она одна ведет его дела.
Джесси несколько раз просила начать все снова:
– Я передумала! Я передумала! – Наконец она закрыла глаза ладонями. – Теперь все.