Ханна вскочила и торопливо бросилась к подмосткам. Элеонора увидела ее и тоже рванулась навстречу матери, но в спешке не заметила телевизионного кабеля, споткнулась об него и упала. И все сразу все поняли. Стакан воды, нюхательная соль, холодный компресс – все это принесли к машине Рейчел, куда привели под руки обессиленную Элеонору.
– Извините меня, – печально проговорила девушка.
Ханна нежно гладила ее по волосам.
– Это ты извини меня. Я не должна была позволять этого. – Она повернулась к Рейчел, глаза которой сверкнули в темноте. – Это обязанность матери уберегать дочь от потрясений.
На следующее утро Элеонора еще спала, Джесси ушла в школу, а Ханна заварила чашку крепкого кофе и уже открыла газету, когда зазвонил телефон.
– Ханна, это ты? Я бы узнал твой голос из тысячи других.
– Виктор? – Она тоже узнала бы его голос из тысячи других голосов. И он все еще действовал на нее так, что ее бросило в жар.
– Что тебе нужно?
Он в Нью-Йорке, оказался здесь по делам своей фирмы.
– Я обязался оставить тебе в покое. Тебя и девочек. Но я только что прочел, что случилось с Элеонорой…
В газете? Она тут же развернула ее и увидела своими глазами фотографии. Элеонору на вершине успеха и Элеонору, которая споткнулась и упала.
– Боже мой!
Помертвевшее и потерянное лицо дочери теперь будет вечно преследовать ее. Как она могла допустить такое? Как она могла позволить, чтобы это случилось с ее ребенком?
– Как она?
– Спит…
– Я могу что-нибудь сделать, чем-нибудь помочь?
«Исчезнуть», – подумала Ханна с горечью. Если бы он был настоящим мужчиной, он бы не оставил своих дочерей расти без отца. Если бы он был не просто любовником, а настоящим отцом и мужем.
– Ничего, все обойдется.
– Я так понял, что она не носит мою фамилию?
Он знал об этом с самого начала – это являлось частью соглашения. Ханна должна была вернуть себе свою прежнюю фамилию, как и девочки.
– Но она все-таки и моя дочь тоже… наша дочь, как и Джесси. Наша Джесси. Ханна, пожалуйста, послушай. Я хочу спросить об очень важном для меня.
Ханна знала, о чем пойдет речь. Он хочет повидаться с девочками.
– Я ведь тоже имею к ним отношение.
Он по-прежнему лгал, по-прежнему устраивал представления. Из-за чего в основном она и подала на развод. Но с тех пор прошло много времени и многое случилось. Как ей сказала Кэтлин, он добился успеха, торгуя в Германии камерами и биноклями. Несколько лет назад он вернул свой долг Маркусу и предложил часть денег положить на счета девочек.
– Пожалуйста, Ханна. Прошу тебя.
Память может сыграть странные шутки. Без всяких на то причин она вдруг вспомнила книгу, которую ей показал Сэм, когда она была маленькой. Он взял с нее клятву, что она ничего не расскажет про то, что видела. Это была маленькая толстая книжица с фотографиями обнимающихся мужчин и женщин. Когда она переводила взгляд, неподвижные фотографии начинали двигаться.
Перелистав страницы своей жизни с Виктором, она нечаянно выбрала самые лучшие из них. И сочувствие поднялось из глубины ее души, где она похоронила память о нем.
– Может быть, поужинаешь? Сегодня.
Она будет не одна с Виктором. Сегодня должна была зайти и Рейчел, чтобы поддержать ее.
22
1968
ВИКТОР