— Хулиганские действия, попытка покушения на жизнь. Это уголовное преступление: статья…
Капитан задумался, под какую статью лучше всего подвести Тимофея.
— Не было ничего такого, товарищ капитан, — устало сказал Тимофей. — Написать можно что угодно… А свидетели?
— К заявлению потерпевшего медицинское заключение приложено, — перебил капитан. — Вот оно. — И он показал Тимофею синий листок-анкету, густо исписанный мелким корявым почерком, со штампом и печатями.
— Все равно не было, — повторил Тимофей. — По-другому было… Я его только окунул в бассейн у «Хрустальной струи». Разве там можно человека утопить?
— Человека можно в любой луже утопить, — назидательно сказал капитан. — Были случаи.
— Так ведь свидетель есть, — настаивал Тимофей. — Она все видела.
— Вы имеете в виду гражданку Несерчаеву? — уточнил капитан.
— Ее…
— Ну, видите ли, она лицо заинтересованное и не может рассматриваться в качестве беспристрастного свидетеля.
— В чем она заинтересована?
— Это вы оставьте, Иванов. Мне ведь все известно.
— Клевета, товарищ капитан. По-другому было.
— Что именно по-другому? Я вам заявления потерпевшего еще не показывал.
— А я его знаю. Он такое заявление в местком подал… Меня уже вызывали и…
— Что «и»?
— Заявление показали… Ругали… Грозили… Он в заявлении написал, чтобы меня судили и исключили из профсоюза.
— Вот что, — сказал капитан. — Значит, в местком тоже… Ну, судить вас или нет, это мы будем решать… Посмотрим…
— Так за что судить-то, товарищ капитан?
— А вот за это самое, — капитан постучал пальцем по заявлению Жоры. — Кстати, Иванов, почему у вас физиономия в синяках? Еще с кем-нибудь подрались?
— Это он, — сказал Тимофей.
— Кто он?
— Он, — Тимофей указал на заявление Жоры.
Капитан явно удивился:
— И вы позволили?.. Между прочим, у него на лице синяков я не заметил.
— А откуда им взяться? Я ему ничего не успел сделать.
— Не успели? Как не успели?
— Очень просто… У него руки длинные.
— А эти ваши «приемы»?
— Я их не применял… Забыл про них…