— Я раз десять звонила. Что с тобой?
— Заболел.
— Так, может, помочь? Я приду.
— Не надо. Уже лучше.
— Слушай, Тимофей, они на завтра товарищеский суд назначили.
— А я не приду…
— Правильно, только они ведь не отвяжутся. Жорка все воду мутит… Да ты не бойся. Я обязательно выступлю и расскажу, как было. Ему еще и за клевету всыпят.
— А от тебя они отцепились?
— Понимаешь, отцепились… Я еще в прошлую пятницу, когда меня в местком вызвали, все им выложила. Сказала, что могу доказать, что Жорка врет… Председатель месткома испугался и говорит, что дело не во мне, а в драке, то есть в тебе. И если я буду сидеть тихо, то обо мне разговора не будет… Сказал даже, что на Доску почета меня выдвинут… Но я все равно выступлю и скажу.
— Не надо, — устало возразил Тимофей. — Раз они тебя не трогают, я сам как-нибудь выкручусь. Хорошо, что милиция отцепилась…
— Нет, Тим, ты меня не уговаривай, — перебила Зойка и снова начала, как автоматными очередями, про справку, про Жорку, про чистую воду, про правду, которая должна восторжествовать…
Тимофей слушал ее, а сам думал о том, как завтра получить бюллетень.
Придя на следующий день к участковому врачу, Тимофей в ответ на обычный вопрос — на что жалуетесь — выпалил:
— Я проспал четверо суток подряд.
Врач, полная пожилая женщина, подняла на него удивленные глаза:
— Ну и что?
— Разве это нормально?
— Не совсем, конечно, но если вы перед тем сильно устали… И, кроме того, вы же не все время спали. Вы просыпались, ели и так далее.
— Ни разу.
— Так ни разу и не поднимали голову от подушки?
— Ни разу с утра в воскресенье до вечера в четверг. И я не на кровати, я у стола сидя спал…
— Вы рассказываете мне странные вещи, — медленно произнесла врач и испытующе посмотрела в глаза Тимофею. — Ну, давайте я вас послушаю.
Тимофей разделся, и она очень внимательно выслушала его, велела лечь на диван, пощупала живот, посчитала пульс и даже измерила кровяное давление.
— Одевайтесь, — сказала она строго. — Я не вижу никаких отклонений. Вы совершенно здоровы, молодой человек. Легкие как кузнечные мехи, а сердце — дай бог каждому.
— А если я опять засну? — спросил Тимофей, одеваясь.
— Вот тогда и приходите.
— А если я… умру во сне?
Врач сурово глянула на Тимофея:
— Вы что же, с понедельника на работе не были?
— Не был.