Разговор продолжился в столовой.
— Для достижения своей цели гений может использовать любые средства, сказал Жильцони.
— Не любые, Альви, — покачал головой Нуш, придвигая к себе солонку.
— Любые, — отрезал Альвар. — И в первую голову — нужно уметь отречься от себя.
Нуш вздохнул:
— Не всякому это дано.
— Разве может чего-то серьезного добиться физик, который растрачивает свей талант по пустякам, на обучение бездарей и пустые книжонки…
— Популярные книжки тоже нужны, — не очень уверенно сказал Нуш, убеждая больше самого себя, чем собеседника.
Альвар выпалил:
— Вы сами себя не знаете, доктор Нуш!
— Возможно. Боюсь, что ведомство длинного Бига знает меня куда лучше, чем я сам, — грустно согласился Нуш. — А в тебя, Альви, я верю. У тебя есть передо мной два неоспоримых преимущества — молодость и честолюбие. Ты способен на многое, несмотря на непостижимые срывы.
Альвар и сам верил в себя. Верил, несмотря ни на что. И вот теперь, после пятнадцати лет, проведенных в Вороньем гнезде, он усомнился в своем предназначении.
Разыгравшееся воображение вновь и вновь рисует перед ним картину: где-то корпит над регистрационной книгой чиновник третьего класса, будущий Эйнштейн, еще не помышляющий о своем высоком предначертании. Он корпит год, два и еще сколько-то. А потом вдруг легко делает то, над чем всю жизнь безуспешно бился Жильцони…
Измученный бессонницей Альвар прислонился к дереву с зарубками.
— Я своими руками убил бы этого чиновника, — пробормотал он, не замечая, что разговаривает сам с собой. — Но как его разыскать, проклятого счастливчика?
О, если бы только Жильцони мог его разыскать!.. Но в этом случае вовсе не обязательно его убивать, этого чиновника, или повара, или зубного техника.
Можно было бы поступить иначе…
Цель оправдывает средства!
Альвар новым взглядом обвел Воронье гнездо. В этом диком уголке он безраздельный диктатор. Если бы только удалось заполучить сюда этого счастливчика… Побеседовать с ним здесь, выяснить его мнение о единой теории поля было бы нетрудно. На всякий случай под рукой будет его помощник Исав, сильный и послушный.
А если человек, доставленный в Воронье гнездо, еще не начал заниматься уравнением мира… Что ж, тогда дело еще проще. Жильцони просто будет сотрудничать с ним, незаметно наталкивая на новые участки работы. Нужные книги, справочники, микрофото журнальных статей — пожалуйста, все под рукой.
Он каждый день доил бы незнакомца, как заботливая и терпеливая хозяйка доит козу.
Потом, когда уравнение мира будет найдено… впрочем, сейчас об этом думать рано.
Гению все дозволено. Он, Альвар Жильцони, стоит выше толпы, выше ее норм и законов, выше ее плоской морали.
По каким вообще признакам можно узнать физика, самого талантливого среди всех живущих? Тем более, если физиком он станет только в будущем, а пока пробавляется другим занятием?
Очевидно, чтобы с достоверностью судить о человеке, о его будущем, нужно иметь в рунах как можно больше данных об этом индивидууме.
В принципе о нем надо знать все.
Но кто может знать все о всех?
Стоп, а длинный Биг?!
Альвар, как и все прочие, знал, что в управлении по охране социального порядка на каждого жителя республики имеется досье, куда тщательно заносятся все сведения о нем чуть не от рождения и до самой смерти. Эдакие симпатичные микроячейки, образующие нечто вроде медовых сот.
И в каждой ячейке — все о тебе.