От этой мысли Альвара бросило в жар. До сих пор он верил в свою звезду. Уверенность подкреплялась авторитетным заключением Мензи.
Но мог же старик ошибиться?..
Через мгновение Альвар справился со своей слабостью, но неприятный осадок остался. Это мешало сосредоточиться, потом — отдыхать, потом уснуть.
— Жильцони, что такое элементарная частица? — среди ночи ровно прозвучал его собственный голос.
Альвар ухватился за вопрос, заданный Нильсом, как за якорь спасения.
— Элементарная частица, Нильс, это та ступень, которой достиг человек, спускаясь в глубины вещества.
— Только ступень?
— Да.
— И за ней последуют другие, ведущие еще глубже? — продолжал допытываться Нильс.
— Безусловно.
— Этот процесс бесконечен?
— Да, потому что материя неисчерпаема вглубь.
— Если так, то не думаешь ли ты, что занимаешься бессмыслицей? Что задача, которую ты поставил перед собой, не имеет решения?..
«Нильс не так глуп, — отметил про себя Альвар. — Разве не те же сомнения терзают меня?».
— Если твоя теория — всего лишь ступень, то как может она претендовать на абсолютность?
— Она и не претендует на абсолютность.
— Тогда зачем она?
— Видишь ли, Нильс… Я, как физик, уверен, что законы природы просты в своей сущности. А сложность формулировок отражает неточность, недостаток нашего знания. И единая теория поля, которую я завершаю, должна послужить прожектором, освещающим путь познания сущего — от микромира до галактик.
— Но сам-то путь бесконечен?
— И что же?
— Значит, цель недостижима, — сделал Нильс вывод, безупречный с точки зрения формальной логики.
— Стремление к цели столь же ценно, как сама цель, — вспомнил Альвар одно из любимых изречений Марка Нуша.
Вероятно, если бы Нильс мог, он пожал бы плечами.
— Физики продолжают открывать все новые микрочастицы, — сказала машина.
Альвар невесело усмехнулся:
— Знаю.
— Не сметет ли лавина новых частиц твою теорию единого поля?
— Нет.
— Почему ты так думаешь?
— Всем новым, еще не открытым частицам должно быть место в моей теории, — пояснил Альвар. — Точно так же, как в таблице, которую создал Дмитрий Менделеев, были свободные клеточки для еще не открытых химических элементов. Эти вещества еще искали в колбах и ретортах, а Менделеев уже знал, какими свойствами будут обладать вновь открытые элементы.