НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 15: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

НФ: Альманах научной фантастики

ВЫПУСК №15 (1974)

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Значение научной фантастики, кроме всего, еще и в том, что, прорывая косность привычных представлений, она готовит почву для принятия принципиально новых идей.

Нас уже сейчас захлестывает невообразимо огромное количество информации. Каждые несколько лет это количество удваивается. Налицо, таким образом, информационный взрыв. Ясно, что при нынешнем своем уровне ум человеческий скоро будет просто не в состоянии поглотить, усвоить все эти знания.

Есть ли возможность защититься от информационного взрыва? Есть. Эту возможность и предоставляет, в частности, научная фантастика. Потому что, ломая наши устоявшиеся представления, варьируя различные социальные модели, она дает возможность взглянуть даже на привычные вещи под новым углом зрения, а это, в свою очередь, приводит к спрессовыванию информации. А уж в таком-то сжатом, преображенном виде можно усвоить и вдвое, и трое больше новых идей. Хочу быть правильно понятым. Речь идет здесь не о популяризации знаний, ибо отнюдь не в этом, как уже говорилось, предназначение фантастики.

Настоящий сборник НФ достаточно широк — как по кругу авторов, так и по проблемам, которые их занимают.

В советской научной фантастике заметен постоянный приток свежих сил. Эта тенденция не могла не найти свое отражение и в настоящем сборнике.

Иван Валентинов не новичок в литературе. Он окончил Литературный институт им. А. М. Горького, участвовал в Великой Отечественной войне в качестве парашютиста-десантника и разведчика, имеет шесть наград и семь ранений. Как видим, ему есть что рассказать читателю, и Валентиновым создано немало художественно-документальных произведений. А вот поди ж ты… Пути литературные неисповедимы, и — перед читателем первая научно-фантастическая повесть И. Валентинова «Мертвая вода».

Впервые выступает в фантастике и Мартий Азов, опытный драматург, а также автор многих юмористических рассказов, каждый из которых «короче воробьиного носа». Влияние Азова-юмориста читатель почувствует и в его рассказе «Галактика в брикетах», который публикуется в настоящем сборнике.

Гостем страны Фантазии является и опытный журналист Владимир Рыбин, известный читателям по оперативным репортажам с переднего края науки, а также по научно-художественным произведениям.

М. Кривич и Я. Ольгин — не только соавторы. Они вместе работают в научно-популярном журнале АН СССР «Химия и жизнь». Более того, они даже родиться умудрились в одном году. Как говорится, их пример — другим соавторам наука. Тем более что альянс Кривич — Ольгин достаточно прочен, они выступают в фантастике с 1969 г.

Владимир Михановский по специальности физик-теоретик. Первая его книга — монография по теоретической физике. Выяснилось, однако, что интеграл и ямб вовсе не так далеки друг от друга, как это могло бы показаться с первого взгляда. Михановскому принадлежат книги стихов «Люблю», «Прими нас, даль широкая», «Шаги». Ну, а физика плюс поэзия неизбежно переросли в фантастику. Основные книги прозы: «Тайна одной лаборатории», «Оранжевое сердце», «Двойники», «На траверсе Бета — Лиры», повести «Когда параллели встречаются», «Стена», «Фиалка». 8 1973 г. в издательстве «Мысль» вышел научно-фантастический роман В. Михановского «Шаги в бесконечности».

Игорь Росоховатский по образованию педагог. Работает корреспондентом киевской газеты «Юный ленинец». Первый свой научно-фантастический рассказ опубликовал в 1959 г., первую книгу — «Загадка «Акулы» — в 1962 г. Автор нескольких сборников научно-фантастических и приключенческих произведений («Виток истории», «Встреча во времени», «Каким ты вернешься?» и др.), вышедших в свет на русском и украинском языках.

Александр Горбовский по профессии социолог, он изучает социальные последствия научно-технической революции, а также проблемы интеллектуализации общества. А. Гор6овский написал и опубликовал несколько научно-фантастических рассказов. Не ограничившись этим, он перевел с бенгали (причем с подлинника) сборник стихов Рабиндраната Тагора.

Юрий Кагарлицкий, доктор филологических наук, занимается, и, в частности, теорией и историей фантастики. В 1963 г. его монография «Герберт Уэллс» вышла в Москве, в 1966 г. она была переиздана в Лондоне и совсем недавно, в 1974 г. — в Милане. В настоящее время выходит его книга «Что такое фантастика». Ю. Кагарлицкий — автор множества статей, посвященных научной фантастике. За перечисленные работы получил в 1973 г. Международную Премию «Пилигрим», и в том же году в Польше — еще одну международную премию.

В нашем сборнике впервые участвуют Вильгельм Дихтер и Яцек Куницкий, их рассказ перевел с польского Владимир Головчанский, который активно трудится, знакомя советского читателя с новинками польской литературы.

В. Дихтер и Я. Куницкий в своем творчестве пользуются необычными формами пропаганды научно-технических достижений. Их рассказы «Госпожа Крюгер из Гамбурга», «Убийство Кристаллом» удостоены премий польского радио и жюри конкурса им. Бруно Винавера.

Оба они также являются лауреатами премий Союза польских журналистов.

Остается добавить, что В. Дихтер — научный работник Варшавского Политехнического института, занимается проблемами ракетной техники, а также общей кибернетики. Его соавтор Я. Куницкий — по образованию филолог, сотрудник польского радио, активно занимается популяризацией научно-технических знаний.

ВОКРУГ ХИМИИ

Иван Валентинов

МЕРТВАЯ ВОДА

I

…В просторной горнице махорочный дым лежал плотными слоями — один над другим. Окна и печная труба были закрыты — гроза бушевала третий час. Казалось, во всем мире ничего уже не осталось, кроме яростных фиолетовых всполохов и пенных потоков воды. При каждом ударе грома лесник крестился и что-то бубнил, задрав сивую и даже на взгляд жесткую, как конский хвост, бороду. Невольные его постояльцы посмеивались, но и им было чуточку жутко — в России могучие грозы редки. Их же ненастье едва не прихватило в лесу, где в этакий ливень и под шатровой елкой вымокнешь до последней нитки. К дому лесника они подбежали одновременно с разных сторон, когда первые полновесные капли уже стукали в тесовый навес над крыльцом. Столкнулись в дверях, рассмеялись. А сейчас слюнявят самокрутки у непокрытого стола, сколоченного из полуторавершковых липовых досок, стряхивают пепел в щербатый, отслуживший свой век, чугунок. Непогода и вынужденное безделье сближают незнакомых людей, и под мерный шум дождя завязывается беседа.

— Ну, вот, секретарь наш и говорит: «Ты, Алексей, желтый и морщеный стал, как гриб-сморчок. Давай-ка к докторам, пускай разберутся по науке, а то зачахнешь…» Я сначала уперся, а потом — сам чую, дело дрянь. И пошел. Лекари меня, как барышники коня на ярмарке, обсмотрели, обслушали, обстукали. Ну и приговорили к высылке, потому как в городе да на заводе я бы быстренько в ящик сыграл. Сообщили куда надо и мне тоже объяснили. А тут как раз в этих вот палестинах потребовались люди твердые, с партийной закалкой, чтоб помочь местным жителям разобраться в обстановке, добить классового врага и выйти на светлую дорогу жизни. Пока доктора меня лечили, товарищи уже все обмозговали. Как тут поперек пойдешь, когда есть решение, есть партийная дисциплина? Да по чести говоря, уж если кого посылать, так таких, как я, ежели здоровье в расчет не брать: бобыль бобылем — родителей нет давно, жену да детишек за делами и хлопотами не успел завести, значит, на подъем легок. Семейному-то труднее…

— Ну, не вовсе же бобыль! Братья-сестры ведь есть?

— Никого. Был брат, да срубил его еще в девятнадцатом не то деникинец, не то казак из беляков… Слушай, а может, мы с тобой родичи? Я вот гляжу на тебя, ну вроде как в зеркало… Ты родом-то откуда?

— Местный… Из Прохоровки.

— Соседи — из окна в окно верст шестьсот. Далековато…