Они вышли с Катей из прокуратуры, когда совсем стемнело. Шли медленно, каждый по-своему переживал случившееся и не обращал внимания на беззаботную толпу, заполнившую центральную улицу в этот теплый летний вечер. Остановились возле общежития. Большинство окон были темными. Через стеклянную дверь виднелась клюющая носом вахтерша.
— Катя! — сказал Эдик. — Где ты собираешься работать после института?
— Куда пошлют.
— Но ведь тебя могут послать за тридевять земель.
— Я не вижу другого выхода.
— А в нашей прокуратуре ты бы хотела работать?
— Хотела бы, — ответила она, чуть помедлив, — но от меня это не зависит.
— Почему? Петр Петрович напишет тебе характеристику, прокуратура пошлет запрос.
— Эдик, ну почему они будут все это делать для меня?
— Почему? — Кононов запнулся. — Ну, есть другой путь.
— Какой?
— Ну… если тебе выйти замуж.
— До свидания, — быстро проговорила Катя и скрылась за дверью.
Маврин спрыгнул с подножки последнего вагона и увидел сиротливо стоящих Кононова и Майорову.
— Если меня не обманывает чутье, — сказал Петр Петрович, внимательно вглядываясь в их лица, — дела ваши далеко не блестящи.
— Почему же? — начал оправдываться Эдик. — Сейчас наверняка можно говорить о причастности Москальцова к убийству. Во время обыска в его квартире я нашел пистолетный патрон. Да и сам он скрылся, потому что понял: мы на верном пути. Так ведь?
— Это так, — машинально ответил Маврнн. И тут же добавил: — Но так ли это?
Кононов, еще не привыкший к манере своего шефа, пытался было возразить, но тот остановил его движением руки.
— Поясни подробно, — попросил он.
Кононов говорил торопливо, перескакивая с одного на другое, но Маврин не прерывал его.
— Так, — заметил он, выслушав все до конца. — Значит, выдал себя Москальцов?
— Конечно.
— И все-таки ты допустил серьезный прокол.
— Но ведь патрон я нашел, — попытался оправдаться Эдик.
— Патрон патроном, но ведь мог быть и пистолет. Ты поторопился. Я ведь тебя не уполномочил на обыск, тем более без санкции прокурора. Ну уж коль ты на него решился, нужно было действовать согласованно с милицией, обыскать дом в присутствии Москальцова, да и личный обыск сделать. А что теперь?
Эдик виновато опустил голову.
— Ладно. Я вот на втором году работы еще и не такое отмочил, — неожиданно сказал Маврин. — Тоже решил обыск произвести по горячим следам, а в понятые взял парня одного, который как раз в гости к моему объекту пожаловал. А тот важную улику в карман спрятал. Только потом выяснилось, что мой подследственный с этим парнем были одного поля ягода. II досталось же мне от начальства…
Они пошли по улице и минут через двадцать остановились у небольшого кафе с заманчивым названием «Уют».
— Зайдем перекусить? — сказал Маврин.
Им принесли довольно сносный ужин. Мужчины уплетали за обе щеки, а Катя только ковыряла вилкой в тарелке. Молчание нарушил Кононов.