— Тогда вот и пойдем делать обыск.
Грибов достал с полки потрепанный Уголовно-процессуальный кодекс, раскрыл его в нужном месте и принялся читать, водя пальцем по мелким строчкам.
— В течение суток вы должны сообщить прокурору, — с иронией сказал он.
— Разве это ваша забота?
— Я просто так, напоминаю.
— Ищите второго понятого, и пойдем.
Комендант привел старушку из дома напротив, и они направились к дому Москальцова.
Калитка оказалась закрытой. Из будки их облаял большеголовый рыжий пес.
— Открывай, хозяин! — закричал Кононов.
Из дома не раздалось ни звука.
— Ушел, наверно, — высказал предположение Грибов. — Он ведь собирался уходить.
— Может, за Зинкой послать? — прошамкала старушка.
— Жена Москальцова, — пояснил Грибов. — Она швеей работает в мастерской, поблизости отсюда.
— Давайте кто-нибудь за ней, — приказал Кононов, но тут же представил себе, сколько они будут плестись, и решил идти сам.
Кононов вызвал Москальцову во двор и коротко объяснял причину своего прихода. Она выслушала его с безразличным видом и покорно пошла следом. Так же послушно Москальцова открыла дверь в квартиру и остановилась в прихожей.
Эдуард незаметно переглянулся с Грибовым. Тот указал глазами в правый угол комнаты.
— Что у вас там? — спросил Кононов, показав на крышку люка, после того как бегло осмотрел обстановку.
— Погреб, — едва слышно ответила Москальцова.
С керосиновой лампой в руках Кононов и комендант ста ли спускаться в погреб. Эдик исследовал каждый его сантиметр, тщательно простучал кирпичную кладку, но ничего не обнаружил. Наконец свет лампы выхватил в самом верху у лестницы темное отверстие ниши. Кононов пошарил в ней и вместе с мелкими кусочками земли захватил маленький гладкий предмет. Это был потускневший пистолетный патрон.
Поблагодарив понятых за помощь, Эдик довольный помчался в город. Заехал в криминалистическую лабораторию, сдал патрон на экспертизу и позвонил Кате.
— Как там Москальцов? — бодро прокричал в трубку.
— Почти все сведения в трудовой книжке подтверждаются.
— Почему почти?
— За исключением трехлетней работы в почтовом ящике одиннадцать тридцать семь. Такого предприятия в природе не существует. Зато существовал другой почтовый ящик — колония усиленного режима, в которой Москальцов отбывал наказание за покушение на убийство.
— Что я говорил, Катюша! Ну что я говорил! Конечно же. это Москальцов. А Маврина сомнения одолевают, — хихикнул он в трубку. — Все. Я еду в прокуратуру, у меня тоже хорошие новости.
Поздно вечером перед уходом с работы Кононов не выдержал и в пятый раз за день позвонил Хвостову. Инспектор попросил немного обождать и, не вешая трубки, стал кого-то отчитывать.
— Случилось что? — с тревогой спросил Кононов.
— Понимаете, Эдуард Георгиевич, этот… Москальцов… ушел.
— Как ушел?! Куда ушел?! — заорал Эдуард. — А куда же вы смотрели?
— И на старуху бывает проруха. Ваш подопечный оказался далеко не таким простачком, каким представлялся на первый взгляд. Когда вы пришли с обыском, он, наверное, наблюдал за вами из кустов, а потом добрался до автобусной остановки. Приехал к себе на работу, быстро переговорил с начальником цеха, позвонил из автомата по какому-то номеру, разговаривал полминуты, потом с попутным грузовиком поехал в город. Там он проскочил на завод «Рембыттехника», но не через проходную, а в автоматические ворота для транспорта, следом за машиной. В глубине двора Москальцов переговорил с коренастым мужчиной в спецовке и что-то ему передал. Это мы установили после. А к тому времени, когда мы попали на завод, экспедитор уже скрылся. Поиски мужчины в спецовке пока ни к чему не привели — на заводе свыше двухсот рабочих. Сейчас мы принимаем все меры к поиску Москальцова…