— Я… я здесь совсем ни при чем, — заикаясь, произнес он. — Откуда у меня оружие?
— А действительно, откуда?
— Даю вам честное слово — не знаю. Если бы знал, давно бы снес куда полагается.
— Успокойтесь, Зотиков, — как можно мягче сказала Майорова, — наши вопросы понятны — ведь оружие обнаружено в вашем доме.
— В моем, моем, чего спорить, но поверьте, ума не приложу, откуда оно взялось.
Зотиков стер ладонью со лба мелкие капельки пота.
— Долго вы прожили в поселке?
— Я получил дом в наследство от родителей восемь лет назад, но жил в нем с детства. После их смерти оставался там с женой и детьми, пока не переехал сюда.
— Может быть, оружие принадлежало вашему отцу?
— Что вы, что вы? — замахал он руками. — Отец у меня был инвалид — потерял на фронте руку, оружием никогда не баловался.
— Откуда такая уверенность? — недобро покосился на него Кононов. — С войны многие трофейное оружие привозили.
— Я бы обязательно об этом знал.
— Кто же мог тогда разобрать стену, сделать тайник?
— Ума не приложу.
— Ну ладно, — повысил голос Кононов. — Хватит сказки рассказывать. Дом ваш, вы хозяин, и вдруг без вашего ведома разбирают довольно-таки крепкую кладку, сооружают тайник, копаются, как у себя, а вы ничего не знаете?
Зотиков обмяк, опустил голову. Катя пересела поближе к нему.
— Пожалуйста, подумайте, ведь это для нас очень важно, — попросила она.
— Ну клянусь вам, не знаю, — умоляюще прижал он руки к груди.
— Мог ли кто-нибудь сделать тайник в ваше отсутствие?
— В мое отсутствие? — Зотиков задумался. — В отсутствие?.. Летом мы всегда уезжали на месяц в деревню к теще. Дом я запирал. В прошлом году уехали в июле.
— Кто-нибудь присматривал?
— Соседа прошу обычно, Москальцова, или жену его. Дом их рядом.
— Не мог ли он сыграть с вами такую шутку?
— Москальцов? Но зачем ему делать это в моем доме, когда он свой недавно выстроил, каменный…
— Все! Хватить врать! — резко сказал Кононов.
Зотиков вздрогнул и отвел глаза в сторону. Многозначительно пообещав ему в дальнейшем скорую встречу, Кононов пошел со двора. Катя догнала его уже на улице.
— Знаете, Эдик, — она слегка коснулась его плеча, — может, надо как-то помягче.
— Помягче?! — взорвался тот. — Помягче! Знает ведь, а молчит. Ну подумай сама — в доме копаются как хотят, а хозяин в стороне. Шуточки!
— Зотикова, пожалуй, больше всего смутил вопрос о соседе, — задумчиво сказала Катя.
Кононов хмуро вышагивал по краю тротуара. Она наблюдала, как быстро изменяется выражение его полного лица.