— Мне бы хотелось расспросить вас кое о чем.
— Стоит ли возвращаться к этому? Шесть лет… — Коробко с укором посмотрела на следователя.
— Не всегда получается, как хотелось бы, но убийцу по-прежнему ищут.
— Спрашивайте, но я рассказала все. Даже не понимаю, чем могу быть полезна.
— Вы уверены, что Александр Афанасьевич не имел врагов?
— Господи, боже мой, — всплеснула она руками. — Да Саша за всю свою жизнь мухи не обидел. Сколько лет проработал на заводе в Боровске, со всеми был в хороших отношениях, да и здесь…
— И все-таки мог же он ненароком обидеть кого-нибудь. Тем более что его работа была связана со значительными материальными ценностями?
— Ревизии всегда находили идеальный порядок.
— Рассказывал ли он вам о своих взаимоотношениях с сослуживцами, о служебных неприятностях?
— Всегда.
— Какого же характера были эти неприятности?
— Обычные. То начальство грубость позволит, то подчиненный строптивым окажется. Он близко принимал к сердцу даже мелочи. А почему вы опять спрашиваете? Все это давно сказано.
— Я же объяснил: мы продолжаем искать убийцу, — уклонился от ответа Маврин, решив умолчать о найденном пистолете.
— А… — разочарованно протянула она.
Маврин попрощался и вышел. В глубине души он рассчитывал получить полезные сведения и был раздосадован. Все же, несмотря на заверения вдовы, ему казалось, что скорее всего убийство как-то связано с прежней работой Коробко, с городом Боровском.
Рано утром в выходной день Кононов постучался в комнату общежития, где жили студентки-практикантки. Дверь приоткрыла взъерошенная девушка в нижней рубашке. Увидев мужчину, она захлопнула дверь и тут же снова приоткрыла.
— Мне Майорову, — сказал Кононов, вежливо отвернувшись.
Катя вышла минут через пятнадцать в неизменном коричневом ученическом платьице. Молодой следователь оглядел ее и нравоучительно сказал:
— Видишь ли, Катюша, ты ведь сейчас не ученица и не студентка, а представитель серьезной конторы, поэтому и оформление должно быть соответствующим.
— Хорошо, в следующий раз я надену джинсы или мини-юбку. Устроит? — невинно поинтересовалась она.
— Да ну тебя. — махнул рукой Эдик. — Может, позавтракаем где-нибудь, а уж потом пойдем на розыски?
— Я перекусила. Давайте поедем сразу.
Еще вечером они договорились начать со встречи с бывшим владельцем снесенного дома — Зотиковым. Адрес был известен, и в выходной день они рассчитывали застать его дома.
Жена Зотикова — беременная женщина лет тридцати, тяжело дыша, указала на сидящего на бревнах белесого мужчину, который строгал что-то перочинным ножом, то и дело поглядывая на спящего в коляске ребенка.
— Вася, к тебе пришли, — сказала она.
Зотиков слез с бревен и, растерянно моргая, уставился на пришедших.
— Где можно поговорить с вами по одному серьезному вопросу? — спросил Кононов.
Он оглядел двор, в глубине его заметил под липами пустую беседку и направился туда.
— Вы, конечно, в курсе насчет оружия, найденного в вашем доме? — спросил Кононов после того, как они назвали себя.
Зотиков судорожно сглотнул.