— Гости дорогие! Пожалуйте к столу, у нас обед поспел.
— Потом, потом, — остановил его Кононов. — Вы нам лучше баньку покажите, которую из зотиковских кирпичей сложили.
Тимофеич повел их в глубину сада. Там возвышался кирпичный домишко.
— Банька, банька, не сумлевайтесь, добро пожаловать попариться.
Кононов внимательно осмотрел домик.
— Смотри-ка, дед, — показал он Тимофеичу. — Эти несколько кирпичей, пожалуй, поновей, чем остальные. Откуда они?
— Все оттуда, все оттуда, от Зотикова.
— Слушай, дай какую-нибудь кирку или молоток отколоть кусок кирпича, — попросил Кононов.
— Зачем же домишко рушить, — чуть не заплакал тот.
— Рушить, рушить. Кусок отколю, и все. А ты потом раствором замажешь.
Тимофеич принес молоток и сам же дрожащими руками отбил кусок кирпича.
— Поняла? — спросил Кононов, когда они остались вдвоем с Катей.
— Ты хочешь узнать, не из кирпича ли Москальцова был сделан тайник?
— Точно, Катюша. Экспертиза это установит. Дом Зотикова давнишней кладки, а эти кирпичи новые.
Затем они нашли коменданта. Это был рыхлый человек лет пятидесяти с расплющенным, как у боксера, носом.
На потертом канцелярском столе лежали три повязки дружинника.
— Наводите в поселке порядок? — спросил Кононов с заметной иронией.
— Стараемся, — однозначно ответил тот, не проявляя любопытства к вошедшим.
— И как успехи?
— Нормальные.
— Мы из прокуратуры. — представилась Катя.
Комендант внимательно осмотрел их.
— Грибов Николай Варфоломеевич, — сказал он и мимоходом бросил взгляд на часы.
— Вы спешите? — поинтересовался Кононов.
— Сегодня вечернее дежурство по охране общественного порядка, скоро еще двое подойдут.
— Считайте, что вы его уже начали.
Легкая ухмылка появилась на лице Грибова.
— Вы обслуживаете весь поселок? — спросила Катя.
— Только больницу и частный сектор. Все остальное относится к шестнадцатому домоуправлению.
— Людей в поселке знаете?