Совершенно секретно: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Его книга во многом является свидетельством очевидца, так как Ингерсолл служил в оперативном отделе штаба Главнокомандующего американскими вооруженными силами на европейском театре военных действий, а затем участвовал в высадке десанта на континент и в боях в Западной Европе.

Ингерсолл — не профессиональный военный, и его книга посвящена не столько анализу боевых действий англо-американских войск, сколько политической истории подготовки и осуществления операций по вторжению. Осведомленность Ингерсолла в вопросах оперативного планирования войны и знание закулисных политических расчетов, влиявших на ее ход, делают книгу "Совершенно секретно" заметным явлением в иностранной мемуарной литературе о второй мировой войне.

"Совершенно секретно" в значительной мере представляет собой рассказ о тех политических причинах, которые задерживали открытие второго фронта в то время, когда доблестная Советская Армия вела единоборство с фашистскими полчищами, вынося на своих плечах основную тяжесть войны.

Официально государственные руководители Великобритании и США признавали первоочередной задачей войны вторжение на территорию Германии через Ла-Манш. Однако развертывание активных боевых действий задерживалось, и сроки вторжения неоднократно переносились. Как пишет Ингерсолл, "вторжение через Ла-Манш как таковое имело могущественных противников на самых видных постах не только в Англии, но и в Америке". Военные усилия англо-американских войск были сосредоточены главным образом на второстепенных фронтах — в Африке, Сицилии, Италии. Сама подготовка к вторжению осуществлялась крайне медленно, и планирование операций было обставлено множеством бюрократических рогаток.

Ингерсолл рассказывает в своей книге не только о том, какими методами и приемами противники открытия второго фронта всячески тормозили и задерживали подготовку к вторжению, но также раскрывает те мотивы, которые диктовали подобного рода политику. Он указывает, что плану вторжения в Германию через Ла-Манш сознательно и последовательно противопоставлялось стремление английских политиков, и в первую голову Уинстона Черчилля, осуществить вторжение через Средиземное море и Балканы. "Балканы были тем магнитом, на который, как бы вы ни встряхивали компас, неизменно указывала стрелка британской стратегии", — пишет Ингерсолл. Заинтересованность в балканском варианте, говорит он, "…так далеко завела Англию, что ее премьер-министр, агитируя за вторжение на Балканы, даже пустил в обращение лживую формулу собственной чеканки, назвав самые неприступные и легче всего обороняемые горные преграды на континенте "уязвимым подбрюшьем Европы". Отмеченная Ингерсоллом особенность британской стратегии обусловливалась не вопросами военной целесообразности, а чисто политическими соображениями: желанием обеспечить политическое и экономическое господство Великобритании в странах Восточной Европы и на Средиземном море. Именно эти политические причины приводили к тому, что в течение длительного времени активными были второстепенные фронты, оттягивавшие войска, плавучие средства и военную технику, необходимые для подготовки и осуществления вторжения в Европу. Ингерсолл указывает, что "для одной только первой фазы десантных операций по вторжению в Сицилию потребовалось свыше тысячи океанских пароходов". После захвата Сицилии и капитуляции Италии, когда, казалось, были созданы все предпосылки для того, чтобы перебросить в Англию авиацию, десантные суда и большую часть войск для нанесения решающего удара, начинается наступление в Италии всеми силами средиземноморского театра военных действий. Ингерсолл пишет, что основным фактором в принятии этого решения "был нажим британского премьер-министра и британских генштабов". Он говорит далее: "Весь итальянский поход, с военной точки зрения, не имел никакого смысла". Между тем этот поход задерживал реализацию плана по вторжению в Европу через Ла-Манш. Это было нетрудно сделать еще и потому, что самый план вторжения, так называемый «Оверлорд», утвержденный на конференции в Квебеке, отличался той особенностью, что давал широкую возможность для оттяжки начала военных действий. Ингерсолл приводит в своей книге несколько условий, при которых, как считали авторы проекта, вторжение могло быть осуществлено. В число этих условий входили, между прочим, следующие:

Если ветер не будет слишком сильный,

Если прилив будет как раз такой, какой нужно,

Если луна будет именно в той фазе, какая требуется…

Если немецкая оборона за это время — между написанием плана и его выполнением — не будет усовершенствована.

Если у немцев к тому времени окажется в Северо-Западной Европе не более двенадцати подвижных дивизий резерва — и при условии, что немцы не смогут перебросить с русского фронта более пятнадцати дивизий за первые два месяца

и т. д., и т. п.

Реализация плана кроме этих условий зависела, разумеется, и от наличия войск, десантных судов и необходимого снаряжения, которые долгое время поступали не в Англию, откуда должно было начаться вторжение, а на второстепенные фронты.

Как свидетельствует Ингерсолл своей книгой, не военные, а политические причины лежали в основе того, что второй фронт не был открыт в те сроки, которые намечались на многочисленных конференциях государственных руководителей Англии и Америки и на совещаниях их генеральных штабов. Можно не сомневаться, что некоторые лица, с которыми советовался Рузвельт, употребляли всё свое влияние, чтобы сорвать вторжение". И далее: "В Соединенных Штатах нашлись влиятельные люди, которые сеяли сомнения и тревогу, и их голоса еще громко звучали за каких-нибудь два месяца до начала вторжения", — пишет Ингерсолл.

Как известно, второй фронт был открыт лишь тогда, когда Советская Армия вступила на территорию вражеских государств и когда стало ясно, что она одна способна оккупировать всю Германию и освободить Западную Европу от фашистских захватчиков.

Таким образом Ингерсолл показывает, что основной причиной, задерживавшей открытие второго фронта, была политика, которую проводили Черчилль и его единомышленники в Англии и Америке.

Несомненный интерес представляют те страницы книги, где рассказывается о высадке англо-американских войск на побережье Нормандия и военных действиях во Франции и Западной Германии. He претендующие на глубину стратегических обобщений, написанные в несколько сенсационном духе, эти разделы книги тем не менее дают представление о характере и развитии боевых операций в Западной Европе.

Нельзя не отметить, что Ингерсолл переоценивает трудности, стоявшие перед англо-американскими войсками, так как наиболее боеспособные и многочисленные контингенты немецкой армии были сосредоточены на Восточном фронте и подвергались уничтожающему разгрому Советской Армией. Несмотря на колоссальный численный и технический перевес, наступление англо-американских войск развивалось сравнительно медленно и нередко захлебывалось. Причина этого коренилась, как указывает Ингерсолл, в первую очередь в разногласиях и отсутствии согласованности действий между командующими английскими и американскими армиями.

Описывая операции на континенте, Ингерсолл существенное место отводит характеристике ряда крупных руководителей английской и американской армий. He лишенные субъективного оттенка, эти характеристики все же дают возможность судить о командных качествах некоторых английских и американских военных деятелей, пользовавшихся популярностью в дни войны.

Следует иметь в виду, что книга "Совершенно секретно" написана американским буржуазным журналистом и, разумеется, освещает события второй мировой войны с американской точки зрения. Советскому читателю нетрудно будет заметить, где эта точка зрения вынуждает Ингерсолла нарушать объективность изложения; кроме того, Ингерсолл не охватывает в своей книге всех политических факторов, влиявших на ход и исход второй мировой войны. Он совершенно не касается экономического и внутриполитического положения Германии, скупо и поверхностно характеризует природу фашизма и его военную стратегию. События, связанные с наступлением Советской Армии и выходом из войны сателлитов Германии, остаются вне поля его зрения. Он недоучитывает роли и значения вооруженной борьбы демократических сил народов Европы против гитлеровских захватчиков, a также роста и укрепления позиций народных демократий в Европе и их возрастающего значения в международных делах. Его суждения о политике СССР в дни войны и мира недостаточно обоснованы и глубоки. He все выводы, которые делает Ингерсолл в конце книги, правильны. Но отделив в книге Ингерсолла факты от сенсации, советский читатель получит полезную информацию о том, как готовился второй фронт, какие силы тормозили его открытие и ныне пытаются помешать установлению прочного демократического мира во всем мире.

Б. Сучков

От автора

Мне было бы трудно указать источники материала, использованного в этой книге. Все рассказанное в ней основано на информации, которую я черпал из многих источников, и в ней нет ни одного факта, который был бы известен только мне одному.

Я твердо могу сказать, что не использовал ни одного сведения, которое должно и в дальнейшем оставаться секретным, я даже отказался от значительной части материала именно потому, что сведения, в нем заключенные, могли в будущем представлять интерес для каких-либо возможных врагов США. Те же сведения, которые я использовал, представляли интерес для наших противников лишь в то время, пока еще шли военные действия.

Я в долгу перед многими из моих товарищей офицеров, которые помогли мне разобраться в сложном вопросе — как протекала кампания в Европе; но их имена я не буду называть, и они меня поймут. Я даю свою собственную оценку событий, я толкую их, согласно собственному разумению, — и мои товарищи, так же как и мои начальники, могут не согласиться с моим истолкованием

Книгу эту я написал уже после того, как расстался с армией, и я выступаю в ней как штатский человек, который оглядывается назад, на свой опыт тех двух лет, когда он был занят единственной проблемой — как разгромить германскую армию на европейском континенте. Я выступаю, стало быть, как частное лицо, а не как член какого-либо штаба или представитель какой-либо организации. Никто из руководящих офицеров, под чьим командованием я служил, не просматривал рукописи до ее напечатания, даже мой главнокомандующий.

До самой последней фазы нашей военной кампании в Европе мне не приходило в голову собирать материал для книги. Но с того дня, как я прибыл в Англию, осведомленность обо всем происходящем стала частью моих обязанностей как оперативного офицера. При выполнении этой работы мне приходилось соприкасаться с сотнями офицеров из разных штабов, а число тех, с кем я работал в постоянном контакте, доходило до нескольких десятков. Каждый вносил свою долю в накопление нужного мне материала, и каждый имеет право на мою признательность, — но я лишен возможности отдать им этот долг, хотя бы уже просто потому, что я не в силах припомнить, какое сведение, когда и от кого я получил.

Я также очень сожалею о том, что необходимость дать связное повествование помешала мне сколько-нибудь исчерпывающе перечислить участников событий, — пришлось ограничиться горсточкой имен, тогда как участвовало в военных действиях свыше шестидесяти дивизий, не говоря уже о сотнях отдельных частей и подразделений. Сперва я старался никого не забыть, но скоро увидел, что книга моя превращается в настоящую энциклопедию и что единственный способ более или менее связно вести рассказ — это отказаться от перерывов и отступлений, неизбежно возникающих, если хочешь перечислить все войсковые части, бывшие в деле. Надеюсь, что прямые участники сражений не посетуют на меня за это и поймут, что я вынужден был сосредоточить внимание на общей картине, — хотя сам я прекрасно понимаю, что выиграли войну те, кто сидел в окопах, а не те, кто провел ее в штабном прицепе. Я буду считать себя вознагражденным, если окажется, что я помог им составить себе представление о тех фазах войны, которые протекали вне их поля зрения.

Часть I. Следопыт на Гровенор-сквере

Глава первая. "Джонни-новички"

В мае 1943 года американский генерал по фамилии Эндрюс и его начальник штаба пролетали над южной оконечностью Исландии. Был густой туман, самолет врезался в неожиданно оказавшуюся перед ним гору и разбился. И Эндрюс и его начальник штаба погибли. В их лице погибло верховное командование американских вооруженных сил на европейском театре военных действий. Это случилось ровно за восемь дней до того, как в Вашингтоне, на совещании с начальниками английского и американского генеральных штабов, Черчилль и Рузвельт окончательно решили, что вторжение в Северо-Западную Европу будет происходить с Британских островов, после чего английскому и американскому командованию был отдан приказ — составить план и провести подготовку к этой операции, срок которой был намечен на весну 1944 года.