Совершенно секретно: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сам КОССАК, которому проект был возвращен для еще более детальной разработки, выступил с несколько неожиданным заявлением, поскольку его собственный план был официально одобрен двумя главами государств. Он "обращал внимание на тот факт", что операция «Оверлорд» может и совсем не состояться и что в таком случае будет оказано "политическое давление", требующее какой-нибудь операции на континенте. Ввиду такого положения КОССАК готов был поступиться первоочередностью средиземноморских операций и предлагал поставить на обсуждение небольшого масштаба диверсию против Норвегии, способную вызвать газетную шумиху, такое предложение отвергалось уже два раза.

Несмотря на это, и все так же поддерживая план, конференция постановила, чтобы стратегическая первоочередность была дана наступательным операциям бомбардировщиков, которые должны были предшествовать операции «Оверлорд», и вынесла безоговорочное постановление, чтобы «Оверлорду» оказывалось предпочтение перед средиземноморским театром военных действий в смысле ресурсов. Разъясняя эту последнюю директиву, конференция дала распоряжение вернуть семь дивизий из Африки в Англию, из них три английских и четыре американских, причем генералу Деверсу было поручено договориться с главнокомандующим средиземноморским театром военных действий генералом Эйзенхауэром относительно переброски ресурсов. Средиземноморский театр операций должен был также перебросить установленное число десантных судов и плавучих средств.

Таким образом, несмотря, на оговорки английских начальников штабов и на предостережения людей, которые были авторами самого плана, «Оверлорд» был одобрен как военная операция, и, несмотря на совершенно иного рода оговорки американского главнокомандующего европейским театром военных действий, была утверждена структура английского типа командования и управления. Насколько мне известно, соображения генерала Деверса даже не обсуждались официально. Единственными комментариями со стороны были комментарии Гарри Гопкинса. Подтвердив общее мнение относительно десантных судов, он сказал, кроме того, что, как ему кажется, следовало бы использовать группы сопротивления в Европе, включив их в оперативный план.

Конференция в Квебеке закончилась в августе. Наши опасения, по-видимому, подтвердились. Руководство вторжением в Европу, которое должно было быть проведено главным образом американскими вооруженными силами, совершенно выскользнуло из рук американцев, и, как следовало полагать, ни управлять ходом дела, ни даже влиять на него американцы в дальнейшем уже не смогут. Однако по каким-то причинам, которых мы не могли уяснить из читаемых нами сообщений, конференция старательно избегала вопроса о том, кто будет командовать вторжением. Были утверждены звания командующих, были уточнены и отношения между ними, но ни одно назначение не было утверждено или хотя бы поставлено на обсуждение. Генерал Морган оставался главой "верховного штаба", но только как начальник штаба. Генерал Деверс оставался главнокомандующим американскими вооруженными силами на европейском театре военных действий, но без разъяснения, кому он должен подчиняться, несуществующему верховному главнокомандующему (через посредство его начальника штаба), американскому военному министерству, которому он докладывал, или же Совету начальников генеральных штабов.

В таком двусмысленном положении, при почти полном отсутствии командования, американцы вступили в игру. До тех пор, пока не были назначены настоящие главнокомандующие при настоящем верховном главнокомандующем, Деверс и K°

оставались главным по старшинству американским штабом в Европе; они могли еще требовать людей и снабжения из Америки, могли еще приказывать собственным офицерам и рядовым в Англии. У них имелся шанс осуществить вторжение в Северо-Западную Европу — шанс, которого у них не было раньше, так как теперь стали яснее и директивы, и вопросы первоочередности. Что касается их роли, то они могли добиться для своей страны решительно всего, а им лично терять было нечего. Это был последний шанс для «Джонни-новичков». И они им воспользовались.

Глава третья. Уход без фанфар

Все еще 1943 год, но в Англии уже сентябрь, и дни становятся короче. «Джонни-новички» теперь почти ветераны той войны, которая ведется в Лондоне. Комитетам по-прежнему несть числа, повестке дня по-прежнему конца не видно, зато теперь американцы отдают себе ясный отчет в своем положении — весьма неясном, если не считать, что от них ждут подготовки целой армии для вторжения в Европу.

В списке дел, предстоящих «Джонни-новичкам», первое место занимала задача подыскания прибрежного участка для подготовки войск вторжения задача, увы, уже не новая, ибо в Соединенном Королевстве для нас не находилось ни единой мили на всем побережье. Наконец мы отыскали такой участок близ деревушки Эплдор; теперь надо было оборудовать его для учебных целей. Он получил название Штурмового учебного центра. Молодой полковник инженерной службы Поль Томсон возвел там точную масштабную копию немецкого укрепленного района в полторы квадратных мили, с бетонными дотами в шесть футов глубиною. За этим участком лежала береговая полоса в четыре мили, где можно было производить высадку с десантных судов. Морское министерство США, наконец, раскачалось и прислало нам настоящего «живого» адмирала и даже экипажи десантных судов, которые этот адмирал должен был" обучать перевозке войск. По мере прибытия штурмовые дивизии направлялись в Учебный центр иногда в составе до полка, — повышали там свою боевую подготовку или же проходили обучение заново.

Единственное осложнение заключалось в том, что, после того как мы отыскали подходящий участок на побережье, соорудили там бетонные доты и обеспечили курсы инструкторами, у нас обнаружилось отсутствие учебной программы. «Оверлорд» осторожно воздержался от указаний относительно проведения десантной операции, — какое вооружение следует использовать, какие формирования будут принимать в ней участие, когда она будет предпринята, днем или ночью. Все эти указания должны были исходить от КОССАКа, но, столкнувшись с вопросом вплотную, КОССАК не смог придти к какому-либо определенному решению. И вот американский полковник Поль Томсон и подчиненные ему тридцать — сорок офицеров получили приказ от Деверса: не ждать указаний сверху, а действовать на собственный страх и риск, не боясь ошибок, и передать свой опыт хотя бы американским войскам.

Для достижения любой военной цели есть два способа: внезапность и подавляющий перевес сил. Внезапные атаки лучше всего удаются под покровом темноты, подавление силой — при ярком свете дня. Томсону и тем, кто с ним работал в Штурмовом учебном центре, следовало прежде всего — решить, что выгоднее — прокрасться ли на берег тайком, в ночное время, или же ворваться среди бела дня. Опыт высадки десанта на неукрепленное побережье в Африке не имел в данном случае никакой цены. На берегах Ла-Манша английские коммандос, с вымазанными черной краской лицами, штурмовали только ночью. План не оставлял на этот счет никаких сомнений: все говорит против высадки на берег, когда противник видит вас. Орудия, стреляющие с судовых палуб, никогда не сравнятся по силе огня и точности прицела с теми, которые стоят на твердой земле. Противник ведет наблюдение с берега, видит вас с высот, а вы движетесь по гладкой отмели. Он сидит в укрытиях, он спрятан от ваших глаз, его позиции замаскированы, — тогда как вы уподобляетесь мухе, ползущей по голому животику ребенка. У него есть то, что именуется "полями обстрела", он изучил местность и поставил свои огневые точки в тех местах, которые господствуют над всеми подходами, — вы же, наступая с моря, обладаете полем обстрела только с ваших плавучих десантных средств, да и то не глубже края побережья.

Кроме того, у противника все преимущества в смысле маневренности, — он может по желанию производить перегруппировку войск позади дюн и по дорожной сети за холмами. У вас же вовсе нет маневренности. Ваши штурмовые эшелоны должны двигаться по узкому фарватеру, проложенному через подводные минные поля. Десантным судам придется следовать одному за другим, точно по рельсам. В тот момент, когда вам понадобятся максимальные силы, когда ваши войска высадятся на берег, оплетенный проволочными заграждениями, заминированный, находящийся под кинжальным огнем, — вы окажетесь в самом невыгодном положении. Ваши солдаты еще не пришли в себя после морского рейса, у них нет тяжелого оружия, при них только боеприпасы, которые можно переносить на руках. Они еще не освоились с обстановкой, действуют несогласованно, не установили между собой связи.

Но если послать войска в ночной десант, беспорядка будет еще больше, а темноту, которая должна прикрывать вас, рассеют вражеские прожекторы. Для ведения перекрестного огня противнику и не придется полагаться на свое зрение, — орудия у него давно пристреляны на береговую линию, и от его солдат не потребуется ничего другого, как нажимать на спуск. Ночью же вражеские минные поля и проволочные заграждения еще более опасны.

В Норфолк-хаузе все еще занимались обсуждением этих проблем, а Томсон и единственный саперный полк, который ему соизволили дать, проверял их на практике в Эплдоре. Уже с самого начала, рассказывал Томсон, он пришел к выводу, что ночная высадка немыслима. Произвели специальный набор в группы коммандос. Бойцы прошли индивидуальное обучение, построили масштабные модели гаваней, которые им предстояло штурмовать, и месяцами практиковались на них, разучивая свои роли, словно балетные танцовщики. Внезапную ночную атаку можно было освоить таким методом, но при условии небольших масштабов операций. Томсон убедился, что подобная техника неприменима для крупных войсковых соединений — дивизий и корпусов. Решающим аргументом служило то соображение, что если даже техника коммандос преодолеет линию береговой обороны с небольшими потерями, те же самые укрепленные огневые точки не потеряют способности обстреливать последующие десантные эшелоны, которые будут прибывать уже на рассвете.

Итак, начинать вторжение ночью невозможно, — значит, надо действовать днем. Но днем противник уничтожит вас, пока вы будете еще на воде. Но операцию надо провести днем — следовательно, нельзя допускать, чтобы противник уничтожил вас на воде. Тогда, рассуждал Томсон, мы начнем с огневой силы, начнем бомбардировкой с кораблей и самолетов, мы будем добавлять, добавлять и добавлять огневую мощь, используя для этого все огневые средства на всех судах, до тех пор, пока не убедимся, что этого достаточно, чтобы сокрушить всякое сопротивление на берегу. Мы используем орудия линейных кораблей, крейсеров, канонерок, миноносцев, используем и полевые орудия, впервые поставленные на десантные суда, погрузим на баржи целые батареи, а наши танки начнут обстрел еще до высадки с палуб. Орудие на орудие, батарею на батарею — мы пустим в ход все, что способно стрелять. Огонь будет не всегда точен, но что из этого. Все, так или иначе, попадет на берег. Добавьте к этому воздушную бомбардировку. Если всего этого будет вдоволь, то скоро на берегу не останется ни одной точки, которая могла бы вести ответный огонь.

Это, разумеется, грубое, упрощенное изложение сложнейшей технической задачи бомбардировки с воздуха и использования корабельной и сухопутной артиллерийской огневой мощи. Но в основе своей это идея вполне разумная, и именно таким путем американские офицеры Штурмового учебного центра пришли к выводу, что при решении этой задачи следует полагаться не на тактику, которая успешно осваивалась группами коммандос, а на голую огневую мощь, которая обрушится на противника при безжалостном дневном свете с воздуха и с моря, из-за ненадежной дымовой завесы, лишь отчасти прикрывающей суда с десантными войсками и орудиями. И на основе этого никем не санкционированного решения офицеры Учебного центра, не дожидаясь никаких санкций, начали обучать войска этой никем не санкционированной штурмовой доктрине[6]{6}. В высоких сферах все еще продолжались споры о том, в какое время суток следует начинать вторжение — днем или ночью, а Штурмовой учебный центр уже давно решил эту задачу и в соответствии со своим решением проводил обучение войск.

Тем временем американский штаб в Лондоне заинтересовался новым оружием — единственным новым секретным оружием вторжения. Это был танк-амфибия «ДД», который представляет собой обычный танк с толкающим гребным винтом, держащийся на воде при помощи больших брезентовых кринолинов. Проект его британского происхождения. Изобрел его один английский офицер, который не смог продать свое изобретение военному министерству и явился с ним к Джеки Деверсу. Деверс передал чертеж начальнику оперативного отдела штаба, который распорядился испытать этот новый вид оружия. Танк «ДД» должен был шлепнуться из разгрузочного люка судна прямо в воду и дальше идти своим ходом.

Во время испытания шкипер десантной баржи перепутал данные ему инструкции, но «ДД» все же поплыл. Секретное оружие, выдвинувшее танк в первую волну вторжения, было выковано. До сих пор обороняющийся противник мог не бояться танков, пока пехотные десантные части не форсируют береговые укрепления, дав, таким образом, возможность танковым частям пройти линию прибоя.

История рождения этого нового вида оружия весьма показательна для характеристики тех трудностей, с которыми приходилось сталкиваться штабу американских войск. Переоборудование обычных танков в амфибии «ДД» несложно, и когда испытания дали положительные результаты, британское военное министерство изъявило согласие переоборудовать известное число танков — как для себя, так и для американцев. Задача была не настолько сложна, чтобы обращаться за ее разрешением в Америку и нарушать производственные планы американских заводов. Это была секретная операция небольшого масштаба, и для нее требовалось лишь отдать соответствующие распоряжения и наладить серийное производство. Однако за то время, которое протекло с момента решения произвести переоборудование танков, и до срока, когда должны были появиться первые амфибии (американцы уже начинали вежливо спрашивать, скоро ли следует ждать их доставки), британское военное министерство ухитрилось каким-то непостижимым образом вообще забыть о своем заказе. Это обнаружилось буквально в самую последнюю минуту. Подобная волокита — явление нормальное в любой армии, но производство танков «ДД» совершенно секретного оружия, которому предстояло в серьезной степени повлиять на состав штурмовых десантных частей, — не следовало предоставлять на милость рутинеров-волокитчиков.

У «Джонни-новичков» не было друзей ни до, ни во время, ни после конференции в Квебеке. На средиземноморском театре военных действий союзные войска высадились в Сицилии в начале июля, но Квебекская конференция еще раз подтвердила, что эта операция носит отвлекающий характер и ее основная цель — произвести нажим на Италию и вывести ее из числа воюющих держав. Союзники ни в коем случае не хотели подниматься вверх по итальянскому сапогу. Сейчас, в первую неделю сентября, вторжение в Сицилию оправдало возлагавшиеся на него надежды. Итальянское правительство капитулировало, и официально Италия вышла из войны. Но эта победа отнюдь не высвободила американские войска и плавучие средства, — наоборот, как оказалось, потребность в том и в другом стала там еще острее. На средиземноморском театре военных действий решено было преследовать противника и посуху и по морю. Приходилось вести борьбу даже за те части, которые нам были обещаны с этого фронта.

И все же в Англии, несмотря ни на что, продолжали вести подготовка к вторжению. В одной области, по крайней мере, мы добились кое-каких успехов, а именно в области доставки снабжения. Возможно, что друзья у нас все-таки были, ибо если в высших сферах Вашингтона к нам проявляли равнодушие, то в сферах не столь высоких, а именно, в рабочем аппарате военного министерства США, творили чудеса. Все, что мы просили, нам присылалось, по мере того как наши заказы обеспечивались тоннажем морских караванов.

Вот что стало теперь камнем преткновения — транспортные корабли. И опять-таки повинен в этом был Средиземноморский фронт. Он не только скупился отдавать то, что нам причиталось, но, как выяснилось на совещании с представителями морского командования, которые заняли на Гровенор-сквере соседнюю с нами комнату, растущие с каждым днем требования Средиземноморского фронта лишали нас даже судов, доставляющих наши грузы в Англию. Первенство на европейском театре военных действий было признано за нами только на бумаге, и все связанные с ним преимущества сулились нам лишь для будущих операций. В районе Средиземного моря военные действия уже велись, а пока они ведутся, туда надо подвозить снабжение. А война там все затягивалась и затягивалась.

Главнокомандующим английскими вооруженными силами в Сицилии был генерал Бернард Монтгомери. Теперь его тень начинала падать на Британские острова. В один прекрасный день он и его штаб армейской группы должны были стать во главе — хотя бы только английских войск. В противовес этому мы, в штабе Деверса, принялись, не обольщая себя особыми надеждами, за создание американского штаба армейской группы, которому предстояло командовать, по меньшей мере двумя армиями, хотя, согласно плану «Оверлорд», этот штаб должен был принять на себя командование лишь после вторжения в Европу, а может быть даже после того как война фактически будет выиграна. Нам поручили создать такой штаб, и мы его создали на всякий случай. Деверс, очевидно, не терял надежды на то, что он готовит этот штаб для себя.

После занятия Сицилии нами была получена секретная каблограмма, в которой сообщалось, что американской армией вторжения будет командовать Омар Брэдли. В конце сентября он сам приехал в Англию и впервые узнал о плане вторжения в Европу. Ознакомившись с ним, Брэдли улетел в Вашингтон, чтобы обсудить с Маршаллом степень своей ответственности.

В состав армии, которую ему предстояло возглавить, должны были влиться главным образом дивизии, сражавшиеся под его командованием в Средиземноморье. Это были те самые дивизии, о которых состоялось решение в Квебеке и которые теперь, наконец, начинали высвобождаться. Совещаясь о дальнейших действиях, и Брэдли и Деверс знали лишь то, что Брэдли объединит под своим командованием одну армию.

Пока все эти события разворачивались, самая сложная задача усложнилась еще больше, продолжая по-прежнему оставаться задачей неразрешенной. Речь идет о плавучих средствах для переброски десантных войск через Ла-Манш. В Квебеке было установлено, что для выполнения плана «Оверлорд» имеющихся десантных судов недостаточно, и все, начиная с президента и премьер-министра, согласились на немедленном увеличении общего тоннажа на 25 %[7]{7}. Но вслед за летом наступила осень, а цифры, вместо того чтобы повышаться, все падали и падали.

Представители КОССАКа, создатели плана «Оверлорд», отмечали в Квебеке: "Что касается британских плавучих средств, то положение с ними недостаточно ясно" — и признавали нехватку 870 судов, или 13 % общего тоннажа. Но когда мы стали проверять эти цифры, то выяснилось, что не хватает не 13, а всех 55 %. Это было не вполне верно — фактически недостающие суда имелись в наличии, но они стояли в ремонте на всем протяжении от Темзы до Скапа-Флоу. И поставили их туда не для регулировки карбюраторов, — у всех этих судов не хватало самых существенных деталей или же целиком всей машинной части, а на некоторых требовалась полная переборка корпусов. Суда продолжали стоять в доках не только из-за этих неполадок, но и потому, что во всей Англии, по-видимому, не имелось ни складов, где можно было бы раздобыть недостающие механизмы, ни мастерских с необходимым оборудованием и квалифицированными рабочими, которые могли бы сделать их заново. Когда вы обращались за разъяснениями в британское морское министерство, вам отвечали там, что технический персонал находится полностью в распоряжении гражданских властей, а когда вы обращались к гражданским властям, те ссылались на королевский военно-морской флот, или на воздушные силы, или на армию.

У нас в штабе сначала не поверили этим цифрам, — не поверили, что положение может быть настолько плохо. Мы отправились в доки, осмотрели суда, поговорили с их шкиперами, с болтающимися без дела командами, с адмиралами, капитанами и начальниками ремонтных мастерских. Все было правильно. Но американский штаб ничего не мог тут поделать, ибо это были британские суда из состава королевского военно-морского флота.

Вот в таком-то положении находились британские десантные суда, которым предстояло перевезти три пятых всего состава обеих армий. А где были те 25 %, "к увеличению производства" коих морское министерство США собиралось "предпринять немедленные шаги"?.. Сколько каблограмм ни посылалось по этому поводу, все было впустую, — о 25 % не было ни слуху, ни духу.

Как выигрывается война? Вероятно, эта война была выиграна потому, что, во-первых: председателю Совета военной промышленности Дональду Нелсону надо было отдохнуть, и он решил поехать в Англию в качестве туриста; во-вторых: когда Нелсон приехал в Англию, группа молодых офицеров регулярной армии сговорилась ознакомить его с кое-какими цифрами, и он так заинтересовался нехваткой десантных судов для предстоящего вторжения в Европу, что позвонил по телефону в Соединенные Штаты и нарушил очередность военного производства. Нелсон поставил на ноги всю свою организацию и добился того, что количество десантных судов, утвержденное по плану на весь будущий 1944 год, было начато строительством на верфях не по заранее установленному графику, а целиком и немедленно.

[6] Когда Штурмовой учебный центр излагал свою теорию десантных операций на бумаге, поступили первые сведения о высадке американцев на Тараве. Танки были там высажены на берег при дневном свете и блестяще оправдали себя. (Примеч. автора).

[7] Британские коммандос создали первые десантные суда — баржи с откидным трапом в носовой части. Такая конструкция применялась и в другой половине земного шара- японцами. Американский вклад в это дело — "баржа Хиггинса", гребной винт которой, помещаясь в углублении, подгребает воду под днище и дает возможность судну сниматься с отмели кормой вперед. Эта остроумная конструкция первоначально использовалась караибскими контрабандистами, сильно облегчая им задачу доставки тяжелых грузов на негостеприимные побережья, где надо было быстро разгрузиться и тут же отчалить. "Баржа Хиггинса" сама по себе очень ценное приобретение, но крупнейшим вкладом Америки в технику высадки на берег, где ваше присутствие отнюдь не желательно, являются стандартизация и массовое производство десантных судов всех типов. (Примеч. автора).