Он подошёл к другу и мягко положил ему руку на плечо.
Сергей Петрович молчал. Он думал о том, что сказать жене. Он охотно скрывал бы от неё, какая беда обрушилась на них, до тех пор, пока Тима не найдётся. Но разве можно что-либо скрыть в маленьком посёлке?!
Мария Николаевна слушала сбивчивый рассказ мужа и некоторое время ничего не могла понять.
Что такое он говорит? Аппаратная… микролилипуты. Какой-то оторванный лист… Какое это имеет отношение к Тиме? Ведь он же в горах.
– Да нет, говорю тебе! Они не ходили в горы!.. – ласково повторял Сергей Петрович. – Это они наврали…
– Ах, наврали! Я так и знала, что тут что-то не то! Ты распустил мальчишку! А теперь… теперь… Серёжа, милый, неужели же это правда? Неужели он пропал и таким ужасным, невероятным образом? Микролилипут… Ужас какой! Ужас!..
Мария Николаевна разрыдалась.
Сергей Петрович молча гладил её по голове:
– Маша, пойдём отсюда.
Сергей Петрович пришёл со своей недоброй вестью к жене в институт.
В комнату всё время кто-то заглядывал, не решаясь войти. Это были сослуживцы Марии Николаевны. Они ещё ничего не знали и с недоумением перешёптывались:
– Что-то случилось! Мария Николаевна плачет, и сам Долинский мрачнее тучи…
Сергею Петровичу никого не хотелось видеть, и он поспешил увести жену домой.
Поиски
Слух о происшествии в семье Долинских быстро облетел весь Джохор. Он казался настолько странным, что многие отказывались ему верить.
О том, что в посёлке существует «лаборатория превращений», известно было всем. Никто не делал из неё тайны. Первое время она вызывала жгучее любопытство, а потом все как-то привыкли к мысли, что есть в Джохоре странная лаборатория, где можно превратиться в невидимку, но ничего при этом не происходит особенно любопытного (кроме самого факта превращения, конечно): лазают где-то в почве, внутри дерева, только и всего.
И вдруг неожиданно лаборатория снова стала в центре внимания всего посёлка.
Все заволновались. Долинских хорошо знали. И, кажется, не было ни одного человека в Джохоре, который отнёсся бы равнодушно к их беде.
Происшествие было из ряда вон выходящим. Казалось невероятным, что можно будет найти пылинки, затерявшиеся где-то здесь, близко, но вместе с тем и недосягаемо далеко.
Случилось так, что в этот же день товарищи Тимы возвращались из дальнего похода в горы.
Шли они в ногу, растянувшись цепочкой, лихо распевая песни.
Все они немного похудели, загорели и настроены были на самый что ни на есть весёлый лад.
Ребята соскучились по дому и теперь возвращались с радостью.
На окраине посёлка ребята разошлись в разные стороны – каждый к себе домой.
Трём подружкам – стройной быстроглазой Наташе, маленькой озорной толстушке Лиле и застенчивой, медлительной Ксении – было по дороге, и они втроём отделились от остальных. Путь их лежал вдоль канала, мимо поля, поросшего цветами.
На поле они увидели двух мальчиков в широкополых войлочных шляпах. Мальчики медленно пересекали поле, глядя себе под ноги, словно что-то искали. В руках одного из них была корзинка. Изредка они поднимали что-то с земли, клали в корзинку и шли дальше, всё так же внимательно глядя вниз.
– Похоже на Вана, – сказала быстроглазая Наташа.
– Наверное, с Тимой, – предположила толстушка Лиля.
– Нет, по-моему, это не Тима, – заметила застенчивая Ксения.