– Сегодня или завтра вернутся… – сказала она. – Хочешь ещё стакан? Ты знаешь, получи я твою телеграмму на день раньше, они бы остались, подождали тебя. И я была бы этому очень рада.
– Всё волнуешься? Никак не привыкнешь, что сын наш уже большой. Скоро и вовсе, как говорят, из гнезда выпорхнет, что тогда?
– Грустно будет, вот что, и пусто! Не люблю, когда дом пустой.
– А ребятам, наверное, весело вместе.
– Ещё бы! Только не нравится мне, что Тима с Виктором часто ссорятся.
– Ну, это их дело. Об этом не беспокойся. А родители Вана, говоришь, уехали срочно в Москву? Парня тебе подбросили, а ты и рада!
– Я люблю Вана. Потом, он всё равно целые дни у нас.
Сергей Петрович встал из-за стола.
Он был очень высок – Мария Николаевна едва доставала ему до плеча. У него была такая же густая шевелюра, как у сына, только с проседью, такие же весёлые, живые глаза, только окружённые морщинками. Они очень походили друг на друга – отец и сын. Сергей Петрович говорил, что предпочёл бы, чтобы Тима унаследовал внешность матери, но Мария Николаевна отвечала, что ей кажется лучшим то, что есть! Вот и всё.
– Ужасно рада, что ты приехал! – сказала Мария Николаевна.
Она рассматривала подарки, привезённые из Москвы. Тиме отец купил фотоаппарат.
– Вот Тима обрадуется! – сказала она. – Он давно мечтал о таком фотоаппарате. А тут ещё Виктор со своей узкоплёночной камерой и вовсе его раздразнил. Пожалуй, Тиме теперь подавай киноаппарат, а?
– Будет и киноаппарат. Когда кончит школу.
– Ну, Сергей, мне пора в институт. А ты? Тоже уйдёшь?
– Чуть позже.
– Обед, как всегда, в шесть, не опаздывай. Может, и ребята к тому времени подойдут.
– Было бы превосходно!
Сергей Петрович, оставшись один, стал разбирать бумаги в портфеле, а потом полез в сейф за ключами.
«Странно, куда же я их девал? – пробормотал Сергей Петрович, не обнаружив ключей в сейфе. – Помнится, я клал их сюда. Или… я, кажется, решил отнести их к Анатолию, от греха подальше. Правда, Тима никогда их не трогает, но всё же… Да, да, именно так я подумал перед отъездом и, конечно, отнёс ключи Кривошеину».
Сергей Петрович запер сейф и пошёл к Анатолию Степановичу.
Но Кривошеин ещё не возвратился с рыбалки.
Сергей Петрович направился к Ваде. Ведь у него тоже были свои ключи.
Владимир Яковлевич как раз собрался в лабораторию, и они пошли вместе.
Собаки за забором подняли было лай, но, узнав своих, мирно завиляли хвостами.
– Сколько листьев нападало, – мимоходом заметил Владимир Яковлевич, вставляя ключ в замок. – Что значит климат жаркий – легко отрываются.
На пороге аппаратной инженеры остановились в величайшем изумлении: над чёрной плитой горели четыре сигнальные лампочки.
Вада досадливо поморщился:
– Анатолий кого-то впустил… Что это ему взбрело в голову?
Сергей Петрович обвёл глазами знакомую до мелочей аппаратную. Ему бросилось в глаза, что дверь в чуланчик, всегда плотно закрытая, сейчас приотворена.
А чьи это ручные часы? Почему они ему так знакомы?.. Зашевелились смутные подозрения.