– Ну, тебе лучше знать! – захохотала Лиля, лукаво подмигивая.
Ксения покраснела. Подружки знали её особую склонность к Тиме.
Подойдя поближе, они действительно убедились в том, что один из мальчиков был Ван, но другой, высокий, совсем незнакомый.
– Кто это, девочки? – поинтересовалась Наташа.
– Сейчас узнаем, – сказала Лиля и, помахав рукой, весело крикнула: – Привет, Ван! Как живёшь?
Ван поднял голову. Изобразив на своём лице нечто вроде улыбки, он нерешительно остановился.
– А где твоя тень? – не унималась Лиля.
– Да это он тень Тимы, – поправила её Наташа.
– Неважно. Что ты там ищешь? Ягоды, что ли?
Ван пробурчал в ответ что-то непонятное и, не проявляя никакого желания вступать в разговор с подружками, пошёл дальше. Виктор даже не посмотрел в их сторону.
Обиженные таким невниманием, девочки тоже не стали задерживаться – они затянули весёлую песню и скоро скрылись среди деревьев парка.
Вану не хотелось рассказывать им, что произошло. «Потом узнают сами», – решил он про себя. Он посмотрел им вслед и с тоской подумал, что вот и они с Тимой могли бы сегодня возвращаться из похода вместе со всеми. И ничего бы не было… Тима был бы здесь, а теперь…
Ван тяжело вздохнул и снова стал пристально глядеть себе под ноги – не завалялся ли среди высокой травы листок клёна, заброшенный сюда своенравным ветром.
Наташа взбежала по ступенькам крыльца, с шумом сбросила с себя рюкзак и толкнула входную дверь. Бабушка так и всплеснула руками от радости:
– Наконец-то, Наташенька! А я уж думаю, что так долго, не случилось ли чего? Всё беспокоилась.
– Ну, что ты, бабуся! Что может случиться? Так хорошо было, просто ужасно!
Наташа звонко в обе щёки расцеловала старушку и сразу весь дом наполнила шумом и суетой.
– Есть, поди, хочешь, Наташенька? – забеспокоилась старушка. – Сейчас, сейчас тебе подам.
– Подожди, бабуся, сначала надо пыль дорожную смыть.
Дома никого не было – все разошлись по делам: и Борис и его жена Надя, работавшая в институте лаборанткой.
Наташа плескалась в ванной, распевая во всё горло песни.
Наконец, умытая, свежая, с мокрыми распущенными волосами, она уселась за стол в кухне и принялась с аппетитом уничтожать обед, приготовленный искусными руками бабушки.
– А я по тебе соскучилась, бабуся, – сказала Наташа, вскочила и снова расцеловала старушку.
– Да ты ешь, – ласково отмахивалась бабушка, – ешь спокойно.
– Ну, что дома? Как Борис, Надя?
– Ничего, живут. То на работе, то гулять уйдут, а я всё одна топчусь тут по дому. Слава богу, ты вернулась. А то всё думаю да тревожусь…
– Пустяки! О чём тревожиться? Ты всегда выдумаешь, бабушка!
– Да как же, родная, мало ли что бывает! – сказала она вдруг таинственно.
Наташа не обратила на эту таинственность никакого внимания. Она привыкла, что бабушка всегда и за всех волнуется.
– Ну, а что в Джохоре слышно, какие новости?