Они поспешно стали пробираться вперёд. Но почему больше не светят фонари их товарищей? Только что свет горел, Может, сами они идут не вперёд, как им казалось, а в противоположную сторону и свет у них за спиной? Здесь ведь ничего не разберёшь. Стали оглядываться. Нет, кругом темнота. За тонкими стенками клеток бушует буря.
Виктор остановился в недоумении.
– Почему у них погасли фонари?
– Не знаю, – сказал Ван.
Он поспешно перешёл в соседнюю клетку. Виктор – за ним. Ван хотел было идти дальше, но резко остановился.
– Ну, что же ты? – торопил его Виктор. – Идём скорей.
Ван не сдвинулся с места.
– Смотри! – сказал он.
Виктор заглянул через его плечо. Он увидел обрывки клетки, густой ком протоплазмы, сползающей к краю… Вот он исчез, провалился в бездну.
– Что? Что произошло?!
Виктор судорожно вцепился в плечо Вана.
– Лист оторвался, – устало произнёс Ван. – Разве ты не видишь?
Виктор похолодел. Сердце бешено застучало. Ноги подкосились.
– Быть этого не может! – вскричал он. – Значит, и Катя с Тимой… Нет, нет, они где-нибудь здесь! Мы их только не видим. У них фонари потухли… Катя! Тима! – звал он.
– Где же здесь? – всё так же устало сказал Ван. – Кругом одни обрывки клеток. Говорю тебе – их унесло!
– Что же теперь делать?!
– Не знаю… Пожалуй, надо возвращаться… Поднимем всех на ноги. А здесь? Чем мы им поможем?
Обратный путь Вану и Виктору показался мучительно долгим. Насколько весело всем им было вчера, настолько тоскливо сегодня. Мальчики почти не разговаривали друг с другом, но оба думали об одном: где теперь их товарищи, что с ними, увидят ли они их когда-нибудь?
Долго добирались они до корневого волоска. Оттуда спрыгнули в пещеру. При этом Виктор упал. Ремень соскользнул у него с плеча, и кинокамера с шумом плюхнулась в озеро, где по-прежнему резвились бактерии.
– Виктор, пропали все твои труды! – горестно воскликнул Ван.
Но Виктор, как ни странно, оставался совершенно равнодушным к своей потере.
– Э-э, чепуха! Жаль, что пропали твои записки, я их в футляр засунул. А плёнка? Чёрт с ней!
Ван пристально посмотрел на Виктора. Сквозь прозрачный шлем видны были его глаза, полные отчаяния. Вану стало жаль товарища. Ведь он мучается оттого, что кругом во всём виноват. Не уйди он ночью, все четверо вовремя убрались бы из своего ненадёжного убежища и теперь шагали бы вместе.
– Ван, неужели мы не найдём их? Неужели это навсегда?! – вдруг вырвалось у него.
Ван молчал. Что он мог ответить? Если бы он это знал!
… Радиомаяк указывал им дорогу. На его перезвоны они держали направление. Шли быстро, почти не глядя под ноги. Удивительно, как они не угодили в одно из озёр, кишащих бактериями!
Ван шёл впереди. Когда они были уже возле серебряной ленты, Ван так неожиданно остановился, что Виктор едва на него не наскочил.
– Виктор, – тихо произнёс он, – ещё беда… Мы не сможем пустить в ход серебряную дорогу – у нас нет лучемёта!
Часть вторая