– Тогда пусть заткнется!
Фред зашептал:
– Я не могу оставаться рядом с маньяком. Это невозможно!
– У него нога болит, – объяснила Эди. Она скормила Щелкунчику последние свои «дарвоны», и действие их явно заканчивалось. – Слушай, я тоже не в восторге от ситуации. Но либо так, либо ночуй в лесу.
Оценщик сдернул очки и прижал пальцы к вискам. Москит сел ему на веко, и он, как спаниель, затряс головой. Комар улетел.
– Нам не справиться с этим делом, – обреченно сказал Фред.
– Справимся, милый. Я – миссис Торрес, Щелкунчик станет Тони.
Фред Дав совсем сник.
– Ты не очень-то похожа на кубинку. Да и он тоже. – Оценщик грохнул по дверце шкафа и завопил: – Боже, о чем я думал!
Щелкунчик возвестил, что если этот гад немедленно не заткнется, на хрен, он его изуродует, как бог черепаху. Эди увлекла обезумевшего Фреда в одежный чулан Нерии. Она закрыла дверцу и с опытной нежностью поцеловала страховщика, одновременно расстегивая ему ширинку. Фред подскочил от ее теплого, но неожиданного прикосновения. Эди ласково его стиснула и держала, пока он беспомощно не затих.
– Что такое этот Деннис Риди? – прошептала она. Фред блаженно поерзал. – Твердый орешек? Несговорчивый? Что он из себя представляет?
– Да вроде нормальный мужик. – Фред только раз имел дело с Риди на затоплении района в Далласе. Человек неприветливый, но справедливый. С незначительными поправками принял почти все оценки причиненного ущерба.
Эди стянула с Фреда штаны.
– Вечером просмотрим наши заявления, – сказала она. – На случай, если Риди устроит нам проверку.
– А как с Щелкунчиком?
– Предоставь это мне. Мы проведем репетицию.
– Что ты делаешь? – Фред чуть не упал.
– А ты не видишь? Мистер Риди привезет наш чек?
В блаженном оцепенении Фред уставился на женскую макушку. Чьи-то пальцы перебирают ее шелковистые волосы. Это же его пальцы, судя по знакомым кольцам – золотому обручальному и выпускному из Университета Небраски. Фред старался сохранить ясность восприятия. Сейчас не время для отстраненных переживаний, в этот долгожданный момент нужны острота чувств и полный контроль тела.
Оценщик пытался изгнать из головы тревогу и муки совести, чтобы расчистить путь предстоящему восторгу. Он глубоко вздохнул. В шкафу пахло гардениями и плесенью – гардероб Нерии Торрес, сохранившийся после побега с профессором, весьма отсырел во время шторма. Фред задыхался, чего не скажешь о его жизненно важном органе.
Боднув Фреда в живот, Эди для устойчивости прислонила партнера к стенке шкафа. Страховщик выпустил ее волосы и в восторге вцепился обезьяньей хваткой в перекладину с вешалками. На его запрокинутое лицо свешивался рукав шелкового свадебного платья.
Внезапно возникло унизительное воспоминание о том, что произошло в прошлый раз на полу в гостиной, когда им помешал Щелкунчик. Чтобы подобное не повторилось, Фред крепко ухватился за ручку дверцы.
Эди внизу притормозила и повторила вопрос:
– Риди привезет расчетный чек?
– Н-нет. Его всегда присылают из Омахи.
– Черт!
Фред не понял: он услышал или ощутил, как Эди произнесла это слово. Главное – что она не остановилась.
Августин вернулся к пикапу, но Бонни и губернатора там не оказалось. Он нашел их в нескольких кварталах, позади разрушенного дома. Стоя на коленях у бассейна, Сцинк вылавливал из протухшей воды толстомордых бурых жаб и распихивал по карманам. Бонни отмахивалась от комаров, чернильным облаком роившихся перед ее лицом.
Августин передал новости о черном джипе.
– Где это – Калуса-драйв? – спросил Сцинк.