С.Л.О.Н. Соловецкий лес особого назначения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Посмотрите, товарищ уполномоченный, на нем СЛОНовская одежда! а документ он, наверное, украл.

Беру со стола бумаги и начинаю спрашивать «беглеца»:

— Назовите вашу фамилию.

— Можайлов Василий.

— Сколько вам лет? — Отвечает, — В каком году родились? — Отвечает правильно. — Какой губернии, какого уезда, села? — Отвечает правильно. Задал вопросов пятьдесят и на все получил правильные ответы.

— Это не беглец и не заключенный, говорю Курганову, а вольный гражданин, приехавший в Карелию на заработки. Отправьте его к дежурному по отделению.

Часа через два Можайлов был освобожден и направлен в распоряжение милиции. Та возвратила ему документы и отпустила на все четыре стороны.

Не думайте, читатель, что Можайлов жаловался кому-нибудь — нет! он не дурак, он не хочет попасть в действительные заключенные СЛОНа. Если он пожалуется, а особенно, если расскажет рабочим о том, что с ним случилось, он будет привлечен к уголовной ответственности за дескридитацию советской власти и получит лет пять СЛОНа.

Зарезанный китаец. УСЛОН «загибает» «злостных каэров» не всегда по рецепту коллегии ОГПУ: «содержать исключительно на тяжелых лесных работах». Применяются и другие способы.

В конце 1928 года пришла из СПЕЦОТДЕЛА ОГПУ бумаженка за подписью члена коллегия ОГПУ Глеба Бокия: «Заключенный вверенных вам лагерей такой-то (имени я не помню) по постановлению Коллегии ОГПУ подлежит расстрелу. Вам надлежит приговор привести в исполнение и об исполнении срочно донести мне. Глеб Бокий».

Приговоренный к расстрелу был китаец — пожилой, крупный, немного рябоватый человек. В СЛОН он был прислан на 10 лет за «шпионаж в пользу иностранных государств». На острове он занимал должность заведующего баней № 2, что стояла за Кремлем. Получив бумажку, начальник ИСО Борисов призадумался, «как его «шлепнуть» и где это сделать так, чтобы все было шито-крыто? Подумал и надумал: позвал к себе выводного «следизолятора» Алексеева.

— Алексеев, ты у меня парень «на ять», верю тебе, как себе. Вот в чем дело: ты должен сегодня ночью зарезать заведующего баней № 2. Знаешь, этого толстомордого китайца.

— Слушаюсь, товарищ начальник. Все будет сделано. А вот только, куда прикажите потом деть его?

— Гммм... Да... Вот куда его, правда, потом деть. — задумался Борисов.

— Товарищ начальник, а что если его бросить в водосточную яму? Она метров 15 глубины и на дне тина.

— Правильно, бросай его туда. Но, Алексеев, смотри! Чтобы дело было без шухера (т. е. без шума).

— Будет сдельно на ять, товарищ начальник!

И, действительно, Алексеев зарезал китайца «на ять»: «без шухера» и следов. Ему в этом помогло, во-первых, то, что у него три лошадиных силы, а, во-вторых, 250 грамм спирта, выданных ему Борисовым на «секретно — оперативные дела» (в УСЛОНе такая статья расхода спирта существует со дня его организации).

На другой день после того, как китаец был зарезан появился приказ по 1-му отделению: «Вместо заключенного такого-то, исполнявшего обязанности заведывающего баней № 2 к отправленного на работу на материк, заведывающим баней № 2 назначаю заключенного Иванова Петра. Начальник 1 отделения СЛОН ОГПУ Зарин».

ИСО стало следить, что будут говорить заключенные острова о скоропалительной отправке китайца на материк. «Стукачи» скоро донесли: «Заключенный такой-то не верит в то, что китаец отправлен на материк. В ту ночь ни один пароход и ни одна лодка из Соловков на материк не уходили: «китаец, наверное, говорит он, отправлен на штрафную командировку «Овсянка». Таких «неверующих» по доносам «стукачей», набралось 102. Всех их ИСО отправило» «для уверования» на командировку «Овсянка».

Почему китаец был зарезан, а не расстрелян, как это требовалось бумаженкой из Спецотдела? Я могу объяснить так: ОГПУ всегда и настойчиво заботится о том, чтобы его дела делались «втихую», без шума и огласки; согласно этой норме Борисов и поступил.

Чекисты на охоте. Ежегодно осенью на остров Соловки, когда Управление СЛОНа находилось там, из Москвы приезжала комиссия по обследованию хозяйственной деятельности СЛОНа. Свое «обследование» комиссия всегда начинала с пьянства. Для кухни и личного обслуживания членов комиссии из женского барака всегда вызывались самые красивые женщины из каэрок. Они должны были не только готовить кушанье и прислуживать им: они обязаны были удовлетворять и другие потребности важных посетителей. И они удовлетворяли, потому что иначе верный и скорый «загиб». После трех-четырех дней пьянства, комиссия отправлялась на остров Анзер, где находилась инвалидная командировка, охотиться на зайцев. Чтобы охота была удачной, из смрадных Анзеровских бараков выгонялись все заключенные и отправлялись в лес, — гнать на комиссию зайцев. Голодные и оборванные заключенные шли цепью по лесу и аукали. Спугнутые их криком зайцы бежали на членов комиссии, а те стреляли...

В 1929 году один из заключенных, нагонявших на своих «помещиков» зайцев, как-то ухитрился спрятать под лохмотья убитого зайца; это заметили ротные командиры и донесли надзирателям. Те посадили вора на 30 суток в крикушник, а предварительно, как это полагается по СЛОНовским нравам, «обласкали» его и раздели до вшивого белья.

Проданные. Читатель уже знает, что в СЛОНе есть командировки с заключенными, проданными СЛОНОМ лесозаготовительным организациям «Карел–лес» и «Севера–лес» для работы у них на лесопильных заводах, на погрузочно—разгрузочных работах, по валке и сплаву леса. СЛОН практикует, однако, продажу не. только грубого физического труда, но и труда высококвалифицированного, — главным образом груда разного рода инженеров и техников. ОГПУ поступает умно; чтобы заставить инженера и техника работать для «социалистического строительства» и для выполнения плана пятилетки бесплатно, оно нужных людей арестовывает, предъявляет им какое-либо обвинение и ссылает на сроки от 5 до 10 лет в СЛОН. Найти обвинение для инженера и техника — дело для чекиста простое. Вы ведь уже знаете советскую поговорку: «был бы человек, а статья Уголовного Кодекса найдется»... Часть таких заключенных СЛОН использует в своих собственных предприятиях, а другую часть, по директиве из ОГПУ, продает разного рода хозяйственным организациям Карелии, Мурманского Края, Архангельской губ. и Мурманской жел. дороги. Продажная цена на инженера колеблется от 300 до 800 рублей, а на техника — от 100 до 400 рублей в месяц: от СЛОНа же эти инженеры и техники получают немного и одинаково — 9 рублен 29 копеек в месяц, т. е. «усиленный паек». И представьте себе — все эти инженеры и техники работают очень хорошо: они ведь знают, что в противном случае им; грозит работа в лесу и смерь.

Гуж-транспорт из каэров. Помните сто «злостных каэров», которых ИСО препроводило на командировку «Овсянка» (гл. VI.)? Тогда осталось еще 65 «злостных каэров», которых «Овсянка» принять не могла, так как заключенные там уже не могли быть втиснуты в барак. Из них организовали «гуж-транспорт» для доставки на командировки острова продуктов питания.

Все центральные склады продовольствия находятся в районе Кремля, в бывших монашеских складочных помещениях. Из них снабжаются продовольствием все командировки острова Соловки, Так как в «сельхозе» лошадей всегда не хватало, то и решили организовать «гужевой транспорт» из «злостных каэров». «Врагам советской власти» выдали веревочные хомуты, дали сани, назначили старшего — убийцу Бурака, и гуж-транспорт готов...

Каждое утро Бурак получал из центросклада № 1 продукты, клал их на сани своих подручных по 80 килограмм на человека и гуж-транспорт с криком «раз два, взяли!» направлялся на командировки. Ежедневно «лошади» должны были сделать в среднем 35 километров: 17-18 километров до командировки и столько же обратно.

— Ну, а как наши лошадки возят? — спрашивали чекисты из ИСО старшого Бурака.

— Ничего, хорошо: кряхтят, а везут.

— Ты их, Бурак, почаще «дрыном» погоня». Этот народец надо опролетаризировать.