Легкий завтрак в тени некрополя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ничего не нашла, кроме поцелуйчика из губной помады на зеркале…

Агриппина Милошу привет!

Как видишь, античность – болезнь заразная. Проклятие дома Ашеров. Только мне еще осталось свихнуться и, прижимая к груди книги Корнелия Тацита, пойти бродить по Праге. Наверное, так и поступлю, чтобы подкараулить в темном переулке одного режиссера, – тогда и рассчитаемся. Вам нравятся безумные тетки?!! Ты будешь доволен, когда мы встретимся…

Дошли до меня слухи, мой дорогой Милош, что вы неплохо отдохнули на Крите. Назревает вопрос!.. Твой дружок по имени Клавдио остался на Крите восстанавливать потенцию, а ты вернулся. Что так? Мог бы составить Клавдио подходящую компанию в местной каталажке… Доигрались – дочитались! Теперь все ваши античные книги пылятся у меня на полу в спальне, под замком. Если осталась у тебя подобная литература – неси ко мне, для собственного блага… Клавдио, вероятно, ожидает от меня сочувствия – его не будет. Слов нет. Вы как охотники, которые поставили ловушку на крупного зверя, закрутились и сели на собственный капкан задницей. Смех! Посеявший пшеницу пожнет пшеницу! У него не вырастут на поле деревья, увешанные золотыми монетами. Вы оба нашли то, что искали. И какого сострадания от меня хотите? Я отлупила Берту Крамар и ничуть об этом не жалею. А что же я – любоваться на нее буду? «Нежная, воздушная, ветерку послушная». Киска. Однажды я видела, как четверо полицейских тащили такую же пьяную «киску» из ресторана. Я тебе так скажу – девушка была в ярости, полицейских было мало… (Оцени, как я ввернула тебе про пшеницу?!!) Кстати, я совершенно не имею иллюзий на свой счет. Я тоже женщина, которую иногда приятнее обойти, чем столкнуться.

Клавдио сидит на Крите в ожидании неизвестно чего… Вина его не доказана, мотивы убийства похоронены вместе с Яной Райчек, адвокаты выпрыгивают из штанов, но оправдать рыжего дурака не в состоянии. Клавдио написал мне два письма и переслал ключи от своей квартиры. Я побывала на Вацлавской площади, но абсолютно ничего из вещей Берты Крамар не обнаружила. Она подчистила за собой хвостик очень обстоятельно. Мне кажется, Клавдио что-то недоговаривает… Мол, Яну Райчек уже не воскресить из мертвых. Ну и пусть тогда сидит, дуралей, хоть до Страшного суда… Как просил у меня Клавдио, я разыскала номер телефона в кармане его пиджака – случайное знакомство в парфюмерном магазине. Уверяю тебя, Милош, что записи, сделанные губной помадой, выглядят весьма любопытно. Во всяком случае, интереснее, чем шариковой ручкой. Цвет губной помады мне понравился. Очень надеюсь, что эта женщина не стерва по крайней мере. Теперь Клавдио переписывается и с нею. Я рада…

Вопрос назрел: почему взрослые мужчины ведут себя как недоумки? Вы живете в прострации, и, ей-богу, не понимаю – для чего вам переводить продукты? Питайтесь иллюзиями – это хлеб ваш. А теперь подите-ка в церковь, мой дорогой Милош, и скажите спасибо Создателю, что он послал вам ангела-хранителя в лице Карины, – умная девочка, она мне все-таки позвонила. Я позабыла приличные слова, когда узнала, что может натворить всего лишь парочка идиотов. Уточняю – ты и Клавдио. Вас нельзя выпускать из дома без поводыря. А вы отправились на Крит. Теперь плачете. Клавдио шлет слезные письма из-под ареста, а ты рыдаешь в Праге. И, как мне сообщили, рыдаешь по Берте Крамар – «о, Валерия, Валерия, Валерия!». Зайди ко мне – я одолжу тебе двести долларов. Ты возьмешь эти денежки и прогуляешься вечером по Вацлавской площади – там на каждом углу своя «Валерия». И, может быть, тогда перестанешь рыдать на всю Прагу. Карина мне говорила, что ты поглядываешь на какие-то фотографии и время от времени пускаешь слезу. Напиши мне подробнее – какие части женского тела вызывают у тебя подобные эмоции. Я завтра же сфотографируюсь для тебя в лучшем виде. Обязательно напиши, а то бедная девочка Карина не знает, чем тебя утешить. У нее еще слишком мало опыта, хотя развитие весьма правильное. Я посоветовала ей треснуть тебя скалкой по голове, так что не удивляйся…

А теперь послушайте – как отдыхали мы дома… Я жалею только об одном: что ваша компания идиотов на Крите была неполной. Вы забыли в Праге своего младшего брата – Британика. Как мать я надеюсь, что он переплюнет всех вас. Конечно, я обязана его защищать, но чувствую, что силы мои на исходе. Поэтому, когда соберетесь снова в увеселительную поездку, прихватите с собою и Британика. Не оставляйте его в городе, если хотите сюда вернуться… Поскольку мальчик растет; сегодня он поджег загородный домик, завтра подпалит матушку Прагу. Но обо всем по порядку…

Как ты помнишь (если Карина еще не треснула тебя скалкой), я и Брют собирались на месяц в деревню неподалеку от Оломоуца. Там у меня домик. Каждый год я раздумываю, что мне делать с этой «хижиной дяди Тома», которая разваливается прямо на глазах. Представь себе двухэтажный сарай, построенный еще до Рождества Христова. С этого времени он стоит без ремонта, потому что мужчины, как небожители, вечно витают в облаках и редко опускаются на грешную землю. Я периодически ставлю эту рухлядь под сигнализацию, чтобы местные жители не растащили мой дом на дрова. Так вот, теперь здесь загородная резиденция императоров. И вообще – Байи-и. (Кстати, нет ли у тебя на киностудии хорошего плотника? Я подвязала угол дома какой-то проволокой, но опасаюсь, что зимой дом рухнет… Черт, черт, черт!!! У меня ведь и дома теперь нет!) Продолжаю… Я, Брют и моя приятельница по имени Марта отправились в деревню 29 июля. Марта добровольно вызвалась помочь мне по хозяйству. С самого начала Брют косился на Марту, я бы сказала – озадаченно, если не озабоченно. У него трудный возраст, а у Марты привлекательная фигура. «Ты все поняла?» «Конечно, – отвечала мне Марта, – придется загорать в комбинезоне». Ну и ладно… Брют сразу же поставил нас перед фактом, что Марту он будет называть Ацерронией, озеро – Неаполитанским заливом, а нашу развалюху – модным курортом… Делать нечего…

Брют целыми днями валялся в саду или сидел возле окна на втором этаже, читал свои античные книги и, кажется, чувствовал себя неплохо. Правда, мы с Мартой замечали некоторые чудачества, но старались не придавать им особого значения. Например, время от времени Брют интересовался – зачем император Нерон спал со своей матерью?!! После подобного вопроса мы убежали с Мартой за угол дома, чтобы Брют нас не видел, и хохотали там до икоты. Почему мужчин интересуют подобные глупости? Несколько раз Марте удавалось меня разыграть. «А скажи-ка, Агриппина?..» – задумчиво спрашивала Марта, заглядывая в кастрюлю… Я думала, что Марту интересует, солила я суп или не солила. «Нет, – качала головой Марта. – Скажи-ка мне… – Марта пробовала суп столовой ложкой, – зачем император Нерон спал со своей матерью?!!» Мы прыскали со смеху и – досмеялись, две здоровые дуры. На третий или четвертый день у Марты исчезли из чемодана все трусы. «Ты поняла?» «Давай делиться», – ответила Марта, и мне пришлось одолжить ей пару комплектов своего белья…

Я не психоаналитик, чтобы решать, какие фантазии – признак гениальности, а какие – шизофрении. Особенно у мужчин. У женщин меньше претензий к вечности и больше – к повседневности. Я думаю, что Брют хороший мальчик. Он несколько инфантилен для своего возраста; он большой проказник и выдумщик; ему присущи многие мужские странности – все, кроме подлости и хамства. Он ни за что не упустит возможности соврать, но трудно назвать это ложью, поскольку сочиняет Брют безо всякой выгоды, а только из любви к искусству. Конечно, Британик может натворить черт-те что… И тем не менее он совершенно безобиден. Я не могу назвать его дураком, потому что расцениваю Британика слишком по-женски. С моей точки зрения, он круглый идиот. Впрочем, кому я об этом рассказываю… Такому же балбесу. Быть может, теперь Карина займется твоим воспитанием. Она мне нравится – правильная девочка…

Через полторы недели стали мы с Мартой собираться в Прагу. Помнишь, я обещала тебе приехать на пару дней? (Ты, разумеется, можешь без меня обойтись, а вот цветочки на подоконниках завянут.) Вдобавок у Марты заканчивался отпуск, короче – ехать было необходимо. И надо же такому случиться, буквально накануне в нашей местности пропали две молоденькие девушки. Мужчины со всей округи принялись их разыскивать, но прошли сутки, а девушки словно в воду канули. Тогда сообразили, что нечто подобное и произошло… Вероятно, смерть девушек потрясла Британика. Не знаю – что он себе вообразил, разглядывая утопленниц, но высказался по этому поводу очень откровенно – «а красивая у меня была мать». Как тебе подобные сравнения? Правда, никто не обратил внимания на его слова. Я тоже… Тем же вечером уехали мы с Мартой в Прагу, а Брюта оставили под надзором соседки…

Дальше… (Будешь смеяться – не упади со стула.) За время моего отсутствия Британик успел поджечь дом и полюбить соседку… Я достаточно ясно излагаю?.. Старая толстая дура, конечно, все отрицает, но дома больше нет, одни головешки – это факт, а при имени Британик соседка покрывается плесенью, которая напоминает девичий стыдливый румянец. Я узнала от соседки, что Брют направился в Прагу, развернулась и поспешила туда же… Но Британик нисколько не терял времени даром. Когда поздно вечером я наконец-то добралась до Праги и достучалась к себе домой, то обнаружила там прелестную троицу: Британика в обществе самой захудалой проститутки и такого же сутенера. Двое из этой компании сразу же отправились у меня за дверь, а с Британиком состоялся любопытный разговор из междометий. На все вопросы Брют отвечал односложно – «тык» да «мык». Но кое-что я все-таки сумела понять, поэтому отобрала у Британика все книги, написанные раньше тридцать седьмого года. Теперь они стопками валяются у меня в спальне и ждут своей участи. На досуге я их перелистываю… Весьма любопытно…

Не знаю, можно ли тебе доверять, но выбирать не приходится. Я просто хочу, чтобы ты наконец-то понял, почему я настолько трепетно оберегаю Брюта. Я Британика не рожала, и поэтому на мне лежит двойная ответственность за его судьбу. Двойная любовь, двойная забота – звучит немного высокопарно, да что поделаешь… Британик – мой приемный сын, и с меня еще спросится на том свете – в двойном размере. Я развелась с Клавдио при первой же возможности, когда Британик немного подрос. Не будем анализировать мое решение – оно продиктовано чувствами, а не разумом. Сумел бы Клавдио стать Британику настоящим отцом? Выводы сделай сам… Сейчас я не хочу рассказывать о смерти собственного сына. И не буду посвящать тебя во все тонкости усыновления Британика… Скажу только, что рыжие волосы Брюта – знак судьбы, а не мой умышленный выбор… Один мальчик убил своего дядю – вот и весь «Гамлет, принц Датский»… Смотри же, Милош, не болтай попусту, потому что не сможешь рассказать об этом правильно. Кстати, Карина все знает, поэтому не надо интригующе закатывать свои глазки, когда заходит речь об Агриппине…

Будь здоров.

P. S. Давай как-нибудь позавтракаем?..

Эпилог

Плиний Тациту привет!

Я приеду к тебе на обед, но вот мои условия: обед должен быть прост, дешев и изобиловать только беседами в сократовском духе, но и тут – в меру.

А пока хочу тебе рассказать об одном литераторе… Он был завален какой-то чепуховой работой, но находил время писать о последних днях людей, убитых или сосланных Нероном. По стилю – среднее между историей и речью… Однажды моему литератору приснилось, что он в ночной тиши лежит в своей постели, а перед ним, как обычно, стоит ящик со свитками; вдруг, представилось ему, вошел Нерон, уселся на ложе, вынул первую книгу о своих преступлениях, дочитал ее до конца, то же самое сделал со второй и третьей, а затем ушел. Литератор истолковал это так: писание его закончится на той же книге, на которой и чтение Нерона.

В нашем обеде пусть все будет в меру: и убранство стола, и расходы, и сам обед, и время, за ним проведенное.

Будь здоров.

Об авторе

[34]

Иржи Грошек – известный чешский литературный критик и кинематографист. Работу в кино он начал в 1982 году с должности осветителя на киностудии «Баррандов», но уже в 1988 году получил приз жюри критиков на фестивале в Сан-Себастьяне за короткометражный фильм «Жизнь двенадцати брандмейстеров». В последующие годы Грошек сочетает учебу на высших сценарных курсах с успешным ведением рекламного бизнеса. Он участвует в ряде международных культурных проектов, в частности, его компания выступала спонсором европейского и российского турне мужского балета «Трокадеро де Монте-Карло». Широкую литературную известность Грошек приобрел в 1998 году после выхода романа «Легкий завтрак в тени некрополя». Книга стала в Чехии бестселлером, переведена на восемь европейских языков, готовится экранизация.

[34] Данные не соответствуют действительности и являются неотъемлемой частью литературной игры, затеянной автором в романе «Легкий завтрак в тени некрополя» и продолженной в книгах «Большая реставрация обеда» и «Файф-о-клок».