Подошел простачок и видит — поперек дороги колья стоят, а на них колбасы плетнем накручены.
— Чему удивляешься? — говорит он жене.
— Как чему? Да где ж это слыхано, чтобы в лесу ставили плетни на колбасы?
— Наш пан и не такое может придумать. Это он поставил, чтобы никто ночью в лес не ездил и дров не воровал. Перелезай осторожней! Не тронь колбасу и ступай быстрее.
Опять пошли они, а как стали из рощи выходить, вдруг послышался чей-то крик, вроде баран блеет.
— Ты слышишь? Что это такое?
— Тихо ты! Это нашего пана черти на трясучей осине бреют. Кто с чертями знается, других брадобреев не признает.
Пришли они на пашню, откопали шкатулку е золотом. Несли домой — обмирали со страху. Жена в хату юркнула, а простачок спрятал шкатулку в укромном месте, а жене потом сказал, что на гумне зарыл.
Целый день ходила баба сама не своя, так ее и подмывало с кем-нибудь поделиться. Наконец не выдержала, тайком побежала к самой задушевной куме и под строжайшим секретом все выложила.
Часу не прошло, а слух о найденном кладе пошел по всей деревне, каждый еще и от себя прибавлял. К вечеру дошло до пана, что простачок нашел десять шкатулок с золотом, а пока таскал их домой, надорвался и захворал.
На другой день вызвал пан простачка с женой и, сидя на крыльце, спрашивает:
— Это правда, простачок, что ты позавчера клад нашел?
— Откуда ж это такой слух? — притворно удивился простачок.
— Не отпирайся, твоя жена сама всем рассказала.
— Я и не дивлюсь. У нее в башке дурь какая-то сидит, иной раз такое ляпнет, такую кашу заварит — вовек не расхлебать. Просил я ее по-хорошему не болтать глупостей — не слушается. Будьте добры, прикажите эконому дать ей десяток плетей — может, очухается, а я спасибо скажу.
— Что? Это мне-то плетей?! — заорала в гневе жена простачка. — Коли на то пошло, я всю правду расскажу! Верно говорю, что муж позавчера нашел шкатулку, я сама тащила ее с ним до гумна. Он там ее и закопал!
— Пошлите людей па ваше гумно. Пусть поищут, за полчаса обо всем и дознаетесь.
Послали па гумно эконома с людьми. Возвращается эконом и говорит:
— Все гумно перекопали — ничего там нет,
— Так ты надо мной шутки шутить вздумала? — закричал пан на бабу.
— Да что вы! Он где-то ее спрятал, шкатулку-то! Возьмите его в оборот, небось, признается!
— Ой, видите, пан, сколько злости и лжи в этой бабе! Стоило бы ее проучить за это.
— Не верьте! — заверещала разъяренная жена. — Клянусь жизнью, нашли мы шкатулку с деньгами. Да той ночью, когда, помните…
— Какой ночью? — спросил пан.
— Той самой, когда над лугом проходила оладьевая туча и столкнулась с пироговой. Я целый подол набрала с земли пирогов да оладьев.
— Что она городит, простачок?
— Видите сами: чушь порет, и все!
— Сам ты чушь порешь! Забыл, что ли? Да той ночью, когда щука угодила в капкан в можжевельнике.
— Когда-когда? Да опомнись ты! — сказал простачок.
— Ага! Вот тебе и когда! Подожди, еще не то запоешь! Разве не ты тогда зайца из панского вентеря в омуте выпустил? Что, забыл?