Польские народные сказки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А дуб не береза!

Рванулся пан как ошпаренный, стал кричать и на помощь звать, предлагал простачку деньгами откупиться. Но простачок прижал его одной рукой, вынул из-за пазухи плеть и отсчитал пану десяток горячих. Сделал свое дело и говорит пану:

— Вот видишь, как хам свое слово держит. Два раза ты у меня получил и третьего дождешься. До свиданьица!

И бегом в лес, а там в назначенном месте сын его ждет. Уселись они в бричку, выехали на дорогу и без приключений домой добрались.

Месяц спустя в соседнем местечке открылась ярмарка. Потянулся туда народ: кто купить, кто продать, кто в костел.

Пан тот поправился, но полученного урока не забыл, спеси да горячности в нем поубавилось.

Простачок своим мужицким разумом смекнул, что пан поедет на ярмарку, и сам тоже стал собираться. Выехал простачок вместе с братом, который на него очень похож был лицом, а еще больше голосом.

Подъехали к мосту, где должен был проезжать пан. Простачок велел брату верхом на коне ждать пана, научил, что говорить и делать, а сам нарезал крепкой лозы и спрятался под мостом.

Вот послышался конский топот и показалась панская бричка. Брат простачка узнал пана, поставил коня поперек дороги, глянул пану в лицо, прыснул от смеха и заорал:

Свинья не коза,

Дуб не береза! —

и бросился наутек.

— Гей, Андрюха, Филька! — гаркнул пан лакею и кучеру. — Руби постромки! Догнать хама, поймать во что бы то ни стало и привести сюда! Не поймаете — запорю!

Кинулись лакей с кучером в погоню, а мужик, как заяц, по кочкам на коне несется.

Мужик удирает, кучер с лакеем за ним гонятся, а пан остался в бричке на мосту. Тут из-под моста вылез простачок с пучком лозы, посмотрел пану в глаза да как крикнет:

Свинья не коза,

Дуб не береза! —

и давай охаживать пана по бокам, да так, что на том модный фрак затрещал по всем швам. Волком воет пан, кличет слуг. Потом понял, что никто не выручит, и дал клятву никогда мужиков не обижать, а за три преподанных урока не только не мстить, но и щедро уплатить. И тут же высыпал мужику горсть золота в подставленную шапку. Раскланялся простачок с ним и говорит:

— Гляди, ваша милость, чтоб не забылось! Пересыпал деньги из шапки в мошну и скрылся в зарослях.

Вернулись слуги с пустыми руками, велел им пан ехать — только не на ярмарку, а домой. С тех пор и пошла по свету поговорка; «Гляди, ваша милость, чтоб не забылось!»

«СЛОВО — СЕРЕБРО, МОЛЧАНИЕ — ЗОЛОТО»

Всегда выручала простачка мужицкая смекалка, из любой беды он цел-невредим выбирался, многих пустозвонов да бездельников уму-разуму научил, только вот свою жену, которая не умела язык за зубами держать, долго не мог образумить.

Как старосту, хорошего хозяина в мудрого советчика, простачка все уважали и любили, поэтому и жена его молодая была у людей в почете. А она-то и вообрази, что это ей муж обязан тем, что все село им уважение оказывает. Мало того, что была она охотница лясы точить — любой секрет, бывало, выболтает соседкам, — еще и зазнаваться стала. А ведь от зазнайства до глупой спеси, а от них — до ссор и раздоров совсем рукой подать.

Печалился простачок, думая об этих пороках как-никак дорогой ему супруги. Давно собирался он вылечить ее от глупости, и план был обдуман давно, но лекарство было уж очень горькое, а жену свою простачок любил всей душой. Все не мог он собраться с духом и приступить к делу и, может быть, еще пооткладывал бы «лечение» со дня на день, если бы не случай…

Пахал он однажды целину и лемехом зацепил за что-то твердое. Разгреб землю и увидел железную крышку. Глубже разрыл яму, видит — железная шкатулка. Приподнял крышку, а там полно золотых монет.

Сначала он обрадовался, но как подумал, что одному клад домой не снести и придется жене рассказать, пригорюнился. Знал он, какой язык у нее: все разболтает кумушкам и соседкам.

Подумал он, подумал, потом снова засыпал клад землей, место отметил камнем, ближнюю борозду поглубже пропахал и после обеда повел волов домой.

Потолковал он с братом, устроили они все, как надо, а потом пришел простачок домой, сел рядом с женой, повесил голову, будто призадумался.

— О чем горюешь? — спросила жена.

— Как не горевать, когда господь бог послал нам счастье, да боюсь, что не сладим мы с ним.