— А что она говорит?
— Да болтает, что-де в печи жареный гусь, — будто нехотя сказал простачок.
— И гусь? Доставай женка, а то сам пойду искать! Все подавай сразу, что еще есть!
Подбежала хозяйка к печи, заглянула за заслонку, заломила руки, запричитала:
— Господи, и гусь есть! Боже мой, да что ж это творится? Ведь только что ничегошеньки не было. И ума не приложу, откуда все взялось. Не иначе чародейство или еще что!
— Веришь ли, добрый человек, — говорил хозяин, разрезая гуся, — у меня в доме дивные дела творятся. Это не черти. Черти шумно озорничают, а тут все тишком-тишком, но что есть дома повкуснее, все куда-то девается, и винить некого. Живем вдвоем: я да женка. Чьи это дела, любезный гость, как по-твоему?
— Не иначе, как домовой завелся, кому ж другому быть? Где он поселится, там счастья не жди. Но если это только домовой, то с помощью совушки — мудрой головушки мы его нынче же выгоним.
— Сделай такую милость, гостюшка! Выгони, уплачу тебе, сколько запросишь.
Простачок велел хозяину выйти в сени. Ушел хозяин, а хозяйка упала перед простачком на колени и молит:
— Ой, не губи меня, добрый человек, не губи!
И гость хозяюшкин вылез из-под печи и тоже путнику в ноги, упрашивает:
— Возьми все, что у меня есть, только не губи. Не выдай хозяину, а то он меня живого не выпустит.
Простачок велел ему вымазать сажей лицо и руки, напялить кожух шерстью наружу, рукавицы натянуть на ноги, а сапоги на руки надеть. Привязал ему на голову старый голик и велел обратно под печку лезть. Потом позвал хозяина и объявил, что домовой под печкой прячется: так-де сова указала. Попросил еще котелок ключевой воды, две пригоршни ячменной крупы, колбасы, солонины, масла и соли.
Хозяин дал все, что потребовал путник. Тот на шестке разложил огонь, и скоро в котелке пыхтела густая и жирная каша, а простачок, засучив рукава, помешивал ее ложкой. Каша поспела. Перекрестил путник углы дома, настежь распахнул двери избы, хозяину дал в руки метлу, а хозяйке — лопату. Как брызнет кипящей кашей из поварешки под печку да как заорет что есть мочи:
— А ну, домовой, брысь отсюда!
И точно: вдруг из-под печки выскочило что-то черное и косматое, не человек и не козел, как есть — домовой, да со всех ног к двери! Хозяина с ног сбил, хозяйка с перепугу благим матом завопила. Простачок вскочил на стол, а домовой метнулся к воротам, как сиганет на улицу, только его и видели.
Утром простачок за труды да за сову получил от хозяина рубль, да еще хозяйка тайком ему рубль сунула.
Так рассудил он дело своим мужицким умом, всем угодил и себя не забыл: обогрелся, попил, поел как следует, выспался, деньги в мошну спрятал да котелок с кашей прихватил.
Распростился с хлебосольными хозяевами и пошел своей дорогой.
КАК ПРОСТАЧОК ОХОТНИКА ДВАЖДЫ ОБВЕЛ ВОКРУГ ПАЛЬЦА
Проголодался простачок в пути и решил подкрепиться кашей. В это время он как раз подходил к лесу. Ну что ж, развел простачок костер, подвесил котелок с замерзшей кашей над огнем, она живо и разогрелась.
Только хотел он приняться за горячую кашу, видит — далеко в поле по свежему снежку скачет на коне охотник, за охотником — доезжачий с борзыми. Это был пан из соседнего имения, известный скряга и притеснитель своих крестьян. Узнал его простачок и решил сыграть с ним шутку.
Снял он котелок с огня, поставил на пень, что из снега торчал. Костер затоптал, засыпал свежим снегом. Встал спиной к пню, подбоченился и давай прыгать вокруг пня да приговаривать:
Пой и прыгай возле пня —
Сваришь кашу без огня.
Прыгай побойчее —
Будет горячее.
— Что это там мужик выделывает? — обратился пан к доезжачему. — Ну-ка, узнай.
Поскакал доезжачий и, вскоре вернувшись, доложил, что какой-то шалопут на сухом и мерзлом пне без огня кашу варит.
Не поверил пан доезжачему. Подъехал к кашевару и видит — в самом деле стоит на пне котелок с горячей кашей. Попробовал — обжегся даже.