— Какое отношение, — повторила Люччио, и на сей раз ее голос прозвучал значительно весомее, — это имеет к Белому Совету?
— Соглашение ничего не означает, если оно не проведено в жизнь и не поддерживается, — начал объяснять я. — В конечном счете, в наших же собственных насущных интересах удостовериться, что сейчас оно поддерживается, прежде, чем прецедент будет установлен и…
— Ты мне тут чепуху не неси, — зарычала Капитан Стражей, в ее речи появился намек на итальянский акцент. — Если мы предпримем официальные шаги, это может спровоцировать войну, a войну мы просто не можем себе позволить. Все мы знаем, что Красная Коллегия уже пришла в себя. А мы и так понесли большие потери, и меньше всего нам нужен новый конфликт.
Я постарался, чтобы мой голос звучал уверенно и мрачно.
— Со мной связалась лично королева Мэб. Она настоятельно повторяла, что вмешаться было бы в наших собственных насущных интересах.
Это не было ложью в чистом виде. Я не сказал, кого я подразумеваю под словом «мы», и при определенном везении упоминание о Мэб заняло бы внимание Люччио полностью. Единственной причиной, по которой Красной Коллегии не удалось истребить нас в затяжной войне, было то, что Мэб дала Совету право проезда через области Небывальщины, находящиеся под ее контролем, позволив таким образом нам, волшебникам, быть столь же мобильными как наши противники, у которых было значительно меньше трудностей в использовании человеческих транспортных средств для маневрирования войсками.
— Иисусе! — сказала Люччо. — Она хочет забрать наше право проезда по территории Зимы, если мы не примем ее требования.
— Ну, — сказал я, — фактически она этого не сказала.
— Конечно, не сказала. Она вообще никогда ничего не говорит напрямую.
— Но при этом очень хорошо ведет свои дела, — отметил я.
— Она не занимается делами, из которых она не сможет вовремя выйти. Она запретила своим людям, а также диким феям, пересекаться с нами на этих путях, такой вот жест любезности. Все, что ей нужно сделать сейчас, это снять свой запрет для диких фей, и мы вынуждены будем ждать нападения каждый раз, когда пользуемся Путем.
— Она трусливая сука, — согласился я и скрестил пальцы.
Люччио засопела.
— Очень хорошо. Я отправлю соответствующие уведомления, чтобы подготовить одобрение Старшим Советом. Какого эмиссара ты бы предпочел?
— Архив. Мы уже работали вместе.
Люччио снова протянула «Мммм». Я услышал царапанье карандаша.
— Дрезден, — сказала она, — я не могу не подчеркнуть специально для тебя, насколько жизненно важно для нас избежать общих военных действий даже с использованием относительно маленькой власти.
Перевод: не начинай вторую войну, Гарри.
— Но, — продолжала она, — потерять пути на территории Зимы мы тоже не можем.
Перевод: безотносительно к реальности.
— Я понял, — сказал я. — Я приложу все усилия.
— Тебе нужно добиться большего успеха, — сказала Люччио глухо. — На Старшем Совете есть те, кто придерживается мнения, что твоя некомпетентность уже привела к одной войне.
Я почувствовал, как у меня вспыхнула шея.
— Если они поднимут этот вопрос, напомни им, что моя некомпетентность — единственная причина, по которой их всех не разнес на атомы новорожденный бог, — выдал я ей в ответ. — А после этого напомни им, что из-за моей некомпетентности мы наслаждаемся перемирием и можем, отчасти, восстановить свои потери. А после этого…
— Достаточно, Страж, — сказала Капитан.
Я взял себя в руки и закрыл рот.
Черт, мне надо бы сходить в отпуск. Это чудесное время.
— Я сообщу тебе, когда изучу кое-какие вопросы, — сказала Люччио и повесила трубку.
Я шваркнул трубку на рычаг, повернулся и увидел, что Майкл и Саня смотрят на меня.
— Гарри, — спокойно сказал Майкл, — ты ведь говорил с Капитаном Люччио, да?