Я подумал об этом и наморщил губы.
— Ха. Да, я так сказал. Похоже, я умнее, чем я думал.
— Они не должны были подозревать тебя, — сказала Мёрфи. — Я — параноидальная сука, и то я давным-давно бросила подозревать тебя.
— У них были серьезные основания, — сказал я. И медленно вздохнул. Это было трудно, но я выдавливал слова. — Никодимус бросил одну из тех монет ребенку Майкла. Я схватил ее прежде, чем к ней прикоснулся ребенок. И у меня в голове поселилась как бы фотокопия Падшего ангела, она жила в моей голове несколько лет, пытаясь уговорить меня взять монету и разрешить остальной части Падшего вселиться в меня.
Мёрфи искоса глянула на меня.
— Ты хочешь сказать… ты мог стать одним из этих?..
— Да, — сказал я. — Несколько раз это было близко.
— И это все еще … Оно еще…?
Я покачал головой.
— Сейчас это прошло. Она ушла. Я думаю, все время, что она пыталась изменить меня, я пытался изменить ее в свою сторону. И в пещере Райтов в прошлом году, она взяла на себя мою психическую пулю — в самом конце, когда все остальные вышли. — Я пожал плечами. — Она была… ну, своего рода другом, Мёрф. Я привык, что она рядом. — Я поглядел на нее и слабо улыбнулся. — Сумасшествие, да? Расстраиваться из-за чего-то, что на самом деле было моим воображаемым другом.
Ее пальцы нашли мою руку и сжали.
— Все мы — воображаемые друзья друг для друга, Гарри. — Мгновение она просто сидела рядом со мной, а затем кинула на меня проницательный взгляд. — Майклу ты никогда не объяснял этого.
Я покачал головой.
— Даже не знаю почему.
— Я знаю, — сказала она. — Ты помнишь, как Кравос[76] копался у меня в голове?
Я вздрогнул. Он тогда явился в моем облике.
— Да.
— Ты сказал, что это причинило некоторый вред. Что ты имел в виду?
— Психическая травма, — сказал я. — То же самое случается, когда умирает любимый человек, во время больших эмоциональных трагедий, и все такое. Нужно время, чтобы возобладать над этим.
— Но ты действительно возобладал над этим, — сказала Мёрф. — Дрезден, мне кажется, что если бы кто-то закрыл тебя от настоящей пули настоящим телом, ты чувствовал бы себя гораздо более напряженно. А если ты был под психическим нападением, и этот воображаемый друг умер прямо в твоем собственном мозгу, это как будто меньше. А ведь ты мог стать инвалидом, по крайней мере, на некоторое время.
Я нахмурился, разглядывая свои руки.
— Я не думал об этом.
Она мягко фыркнула.
— Вот уж сюрприз. Дрезден забывает, что он не неуязвим.
У нее просто пунктик здесь.
— Этот твой план, — сказала она. — Ты в самом деле думаешь, что это сработает?
— Я думаю, что должен попробовать. — Я глубоко вздохнул. — И я считаю, что тебе не надо влезать в это, Мёрф. У динарианцев есть люди-последователи. Фанатики.
— Ты думаешь, что мы окажемся перед необходимостью убивать некоторых из них, — сказала Мёрфи.
— Я думаю, что у нас, вероятно, не будет большого выбора, — сказал я. — Помимо этого, я в самом деле опасаюсь, что они могут послать кого-то сюда просто назло, неважно, победят они или проиграют.
Мёрфи поглядела на меня скорее резко.
[76] Речь идет о событиях третьей книги Файлов Дрездена «Могила в подарок»