— Люччио уложила двоих, — сказал я Майклу. — Каково? — Мне не нужно быть более конкретным, чем они.
Саня широко усмехнулся.
— Это — хорошие новости.
Я повернулся, чтобы смотреть ему в лицо.
— Эти задницы только что захватили ребенка, и собираются заставить его принять Падшего ангела, — сообщил я тихо. — Так что никаких хороших новостей нет.
Выражение лица большого русского стало трезвым.
— Хорошо там, где мы сами находим, — сказал он серьезно.
— Одиннадцать, — подытожил Майкл.
Я глянул на него.
— Что?
— Одиннадцать, — повторил он. — Одиннадцать из них пали здесь сегодня. Судя по ранам, Кинкейд убил пятерых из них. Капитан Люччио убила еще двоих. Саня и я поймали двоих на выходе. Один из них нес сумку с монетами тех, кто уже погиб.
— Мы нашли монету Урумвиэля, а мы знали, что у него есть жертва, — сказал Саня, — но тела мы не нашли.
— Этот был мой, — сказал я. — Он теперь в виде сажи и пепла. И это получается десять.
— Еще один утонул, когда разрушился резервуар, — сказал Майкл. — Он плавает там. Одиннадцать из них, Гарри. — Он покачал головой. — Одиннадцать. Ты понимаешь, что это означает?
— Что, если мы убьем еще одного, мы получим подарочные ножи для стейков?
Он повернулся ко мне, его глаза были полны решимости и сияли.
— Тесса убежала только с четырьмя членами своей свиты, и Никодимус неизвестно где. Мы уже возвратили тринадцать монет — и еще одиннадцать сегодня, ну, если предположить, что мы сможем их все найти.
— Только шесть монет могут теперь причинять вред, — сказал Саня. — Только шесть. Эти шесть — последние. И все они — здесь в Чикаго. Вместе.
— Падшие в монетах вели войну за умы и жизни человечества в течение двух тысяч лет, Гарри, — сказал Майкл. — А мы боролись с ними. И эта война может закончиться. Это все может быть закончено. — Он повернулся к бассейну и покачал головой, на его лице было озадаченное выражение. — Я мог бы ходить на игры в софтбол с Алисией. Учить маленького Гарри ездить на велосипеде. Я мог бы строить дома, Гарри.
Тоска в его голосе была настолько большой, что я просто-таки чувствовал ее прикосновение к моему лицу.
— Давайте соберем монеты и уйдем отсюда прежде, чем прибудут машины с мигалками, — сказал я спокойно. — Майкл, открой свою связку.
Он, нахмурившись, поглядел на меня, но так и сделал, раскрыв диски запятнанного серебра. Я достал пару монет из своего кармана рукой, одетой в перчатку, и добавил их к груде.
— Спасибо, — сказал я. — Давайте двигаться.
Потом повернулся и ушел, пока Майкл сворачивал ткань, снова пряча монеты, его отстраненные глаза, по-видимому, сосредоточились на мечте о том, как он запихнет эти монеты в глубокое, темное отверстие и станет жить скучной, простой, нормальной жизнью с женой и детьми.
Пусть пока помечтает.
Но я собирался забрать у него эту мечту, черт возьми.
Будет он согласен с этим планом или нет.
Глава 35
По пути обратно к дому Майкла я спал в кабине грузовика, прислонясь к окну с пассажирской стороны. У Сани было среднее место. Я смутно слышал, что они говорили друг с другом, но их голоса были только низким рокотом, особенно Санин, и я отключился, пока грузовик не затрещал, останавливаясь.
— Это не имеет значения, — терпеливо говорил Майкл. — Саня, мы не набираем рекрутов. Мы не масонский орден. Это должно быть призванием.