Майкл вздрогнул.
— Посмотри мне в глаза, — сказал я ему, — и скажи мне, ты думаешь, что мы должны позволить этому ребенку страдать, в то время как мы можем спасти ее?
Тик, так.
Тик, так.
Майкл покачал головой.
Саня сел и откинулся назад, снова прислонившись к шкафу, его лицо было задумчивое и торжественное.
— Никодимус никогда не пойдет на это, — сказал Майкл тихо.
Люччио улыбнулась во весь рот.
— Конечно, пойдет. Зачем жертвовать полезными слугами, когда он может пойти на обмен, надуть нас, украсть монеты, и удержать Архив?
— Бинго, — сказал я. — Но мы будем готовы к этому. Капитан, ты знаешь, как связаться с ним через каналы, указанные в Соглашении?
— Да, — сказала она.
— Гарри, — сказал Майкл мягко, — это просто ужасный риск.
Он и Люччио обменялись взглядом в тишине, под которой ворочались глубокие затаенные чувства.
— По этому поводу, — сказала Люччио, — единственное более опасное, что мы можем сделать… — Она пожала плечами и развела руками. — Пожалуй, ничего.
Майкл скривил лицо и перекрестился.
— Да будет с нами Бог.
— Аминь, — сказал Саня, подмигивая мне через плечо Майкла.
— Позвони Никодимусу, — сказал я. — Скажи ему, что у меня к нему дело.
Глава 36
Какое-то время ушло, чтобы согласовать способ передачи сообщения.
Последняя вещь, которую я хотел сделать, это снова лезть в воду, но я все еще мерз, и меня шатало, и как оказалось, есть многие другие неудобные и неприятные побочные эффекты от случайного проглатывания галлонов соленой воды. И такая прочая ерунда вдруг принимает огромное значение.
Потребовалась куча времени, чтобы утихомирить мой организм, принять душ и наконец лечь. К тому времени, когда я сделал это, я так устал, что еле ворочал глазами. К тому времени Молли, подстрекаемая Саней, и при его активном пособничестве, приготовила обед. Сане, казалось, доставляло некоторое мрачное российское удовольствие наблюдать за процессом крушения. Я упал на кушетку, гадая, можно ли рискнуть что-нибудь проглотить, и сон Рип ван Винкля[70] утащил меня.
Я не хотел просыпаться. Я видел сон, где мне не причиняли боль, и никто не швырял меня. Стены были белыми, гладкими и чистыми, освещенными только морозным лунным светом, и кто-то нежным голосом тихо со мной говорил. Но в мою правую руку ворвалось жестокое покалывание, какие-то иголки и булавки, и сон начал отступать. Я медленно стал просыпаться. В комнате бормотали голоса.
— … но она может убедиться? — потребовала Мёрфи горячим шепотом.
— Это не моя область знаний, — прогрохотал Майкл. — А Вы, госпожа?
Тон Люччио был осторожен.
— Это — тонкая область искусства, — сказала она. — Но у девочки действительно есть дар.
— Тогда мы должны что-то сказать.
— Нет, — сказала Молли тихим и грустным тоном, — Это не поможет. Это может даже хуже сделать.
— И ты точно знаешь это? — потребовала Мёрфи. — Это факт?
[70] «Рип Ван Винкль» (англ. Rip van Winkle) — новелла (1819) и легендарный персонаж американского писателя Вашингтона Ирвинга. Рип Ван Винкль — ленивый житель деревушки близ Нью-Йорка, проспавший 20 лет в американских горах и спустившийся оттуда, когда все его знакомые умерли. Персонаж стал символом человека, полностью отставшего от времени и даром пропустившего свою жизнь.