Люччио повернулась ко мне.
— Почему?
— Слушайте, я не знаю, какие меры предпринимал Кинкейд, но все равно скоро кто-нибудь что-то заметит, и затем аварийные службы выстроятся на всем протяжении этого места. Я не хочу, чтоб какой-нибудь несчастный пожарный или коп случайно поднял одну из этих штук.
— Да, верно, — сказала она, кивая, а затем поглядела на Мёрфи. — Сержант, Вы согласны?
Мёрфи скривилась.
— Черт возьми, всегда есть что-то… — Она держала руки, как будто отодвигая одеяло, которое было тесно обернуто вокруг нее, — Да, да. Соберите их.
— Где Майкл, — сказал я. — И Саня?
— Когда мы добрались сюда, — сказала Мёрфи, — группа этих типов вытаскивала тебя из воды.
— Они побежали. Мы пошли разными путями, преследуя их, — добавила Гард.
— Где Куджо?[68] — спросил я.
Гард взглянула на меня, не понимая.
— Хендрикс.
— А, — сказала она. — Наблюдает. Он предупредит нас, когда начнут прибывать власти.
Ну, хоть кто-то рассуждал, как преступник. Мне кажется, что она была правильным человеком для этой работы.
Я напряг свой голос, как только мог. Получилось хрипло и грубо.
— Майкл?
— Здесь, — послышался ответ. И немного спустя он подошел к нам, одетый в нижнюю рубашку под тяжелым жакетом. Я раньше не видел его в таком виде. У Майкла были очень серьезные грудные мускулы. Возможно, мне надо больше тренироваться. Он осторожно нес перед собой сверток из своей сине-белой рубашки, держа его обеими руками.
Саня шел следом за Майклом, насквозь промокший, с голой грудью под пальто. Не стоило брать в голову мускулы Майкла. По сравнению с Саней мы оба мало каши ели, и все такое. Он нес Эспераккиус и Амораккиус на одном плече — и тащил Кинкейда на другом.
Кинкейд не мог, как следует, идти, хотя явно пытался. Он был бледен, как мел. Он был залит кровью. Остаток рубашки Майкла и вся Санина были превращены в бинты, — и ими были обмотаны у него обе руки, и живот, и еще одна нога.
Мёрфи втянула воздух сквозь зубы и пошла к нему, ее голос сорвался.
— Джаред.
Джаред. Хм.
— Дрезден, — выдавил Кинкейд. — Дрезден.
Они уложили его, и я подволок ноги к нему. Мне удалось не свалиться, когда я становился возле него на колени. Я видел его раненным и прежде, но тогда было не так плохо, как сейчас. Тогда он заматывал раны изолентой. Я пригляделся. Да, точно, рулон изоленты, висел на петле на ремне снаряжения Кинкейда.
— Точно так же, как в логовище вампира, — сказал я спокойно.
— Здесь нет старинного оружия, — сказал Кинкейд, — хотя должно бы. — Он покачал головой и мигнул глазами пару раз, пытаясь сосредоточить их. — Дрезден, у меня мало времени. Девочка. Они забрали ее. Она жива.
Я скривился и отвел взгляд.
Его окровавленная рука схватила меня за плащ.
— Смотри на меня.
Я посмотрел.
[68] Так звали большого пса в одноименном романе Стивена Кинга.