Гриша провел пальцем по глазам:
— Ну, это они сами. Погодите. Сейчас пройдет.
Нет, не прошло.
Оттомар Редаль опять походил по комнате, поглядывая на Гришу, потом проговорил:
— Ну ладно. Я тебя сейчас утешу. Не буду откладывать. Хотел сюрприз сделать… нежданно, но уж все равно. Знаешь ты такого молодого человека, по имени Ян Редаль?
— Знаю, — безучастно откликнулся Гриша. Его всё еще томила дума о матери…
— Он приедет сюда. Будет у меня жить.
— А отец его где? Август Редаль?
— Отец… Ну об отце другой разговор. Ян приедет один.
— А зачем он уедет от отца?
— Я хотел поставить тут одну кровать, — сказал дядя От, не отвечая на Гришин вопрос, — а теперь вижу — нет. Вон у тебя плечи какие, на одной кровати вас обоих не уложишь. Надо поставить две кровати.
— Расходы, — печально сказал Гриша тем же тоном, каким говорила мать.
И дядя От в первый раз за весь вечер засмеялся по-настоящему; Гриша увидел его белые зубы, ровные, один к одному.
— Э, у тебя не только плечи, как у большого, у тебя голова, как у большого. Но я тебе сейчас дам ответ…
Он пощелкал пальцами, поглядел на потолок:
— Сейчас скажу. О! Вот: «Не в деньгах счастье».
— А когда ж приедет Ян? — спросил Гриша уже окрепшим голосом.
Оттомар Редаль добился все-таки своего: глаза у его гостя понемножку высохли.
— Когда? Как только его сюда привезет поезд.
— Ну, все ж таки? Завтра, послезавтра?
— Я думаю: после-послезавтра.
— Через два дня?
— Да.
Гришины мысли постепенно отвлеклись; лицо Яна вспомнилось ему совсем ясно: доброе, несмелое, славное!
— А что он тут будет делать? Учиться?
— Ну да. На слесаря. Я его устрою учеником в железнодорожные мастерские.
— Почему не в училище? — спросил Гриша, а сам втайне позавидовал Яну.
В железнодорожных мастерских небось жизнь занятней, чем в училище. И уж такого козла, как Стрелецкий, там не встретишь. И никого там не укоряют за поношенную куртку. Нет там таких людей, как Потап.
— Сейчас я тебе отвечу, — сказал дядя От и опять поглядел на потолок.
Через минуту он проговорил старательно: