— Большое спасибо за приглашение.
Теперь выражения ее лица понять нельзя, но по тому, как тщательно Соня подбирает слова, я понимаю: бедняжка боится произвести плохое впечатление.
Я оборачиваюсь на тетю Вирджинию и представляю их друг другу. Тетя ласково улыбается.
— Крайне рада познакомиться с вами, мисс Сорренсен.
Луиза не принимает протянутую руку Эдмунда, а выскакивает из экипажа одним быстрым движением, озаряя нас всех улыбкой.
— О, Лия, спасибо огромное, что ты меня пригласила! — Она стремительно обнимает меня, смуглые щеки пылают румянцем, точно спелые абрикосы. — Меня еще никто никогда не приглашал на чай. Ни разу с тех пор, как я в Вайклиффе! Видела бы ты, как вытянулись лица у всех наших девиц, когда пришло твое приглашение!
Она едва останавливается, чтобы перевести дух, и я кладу ладонь ей на руку, чтобы улучить минуточку и познакомить их с тетей.
— Тетя Вирджиния, это Луиза Торелли. Луиза — Вирджиния Спенсер.
— Рада вас видеть, мисс Торелли. — Зеленые глаза тети Вирджинии искрятся.
— О да! Как я рада познакомиться с вами, мисс… э-э-э… миссис Спенсер.
Я подавляю улыбку, слыша, как Луиза путается, не зная, замужем моя тетя или нет.
— В первый раз вы были совершенно правы, мисс Торелли. Я никогда не была замужем.
— О, как это отважно с вашей стороны, мисс Спенсер, — выдыхает Луиза. — Я так восхищаюсь независимостью современных женщин.
Я знаю, что должна остановить ее, не то мы так и простоим перед крыльцом до ужина — Луиза всегда трещит без умолку.
— Быть может, войдем в дом? Камин растоплен, стол уже накрыт.
Я беру под руки Соню с одной стороны и Луизу с другой. Будем пить чай и веселиться. А потом попытаемся найти ту темную нить, что связывает нас друг с другом.
— Просто поверить не могу! — Луиза чуть не потеряла дар речи. Чуть — но не совсем. — Подумать только, а ведь все это время я считала, будто одна такая.
— Я тоже. — Соня еле слышно шепчет. — И Лия, когда я ее нашла.
Она не может отвести глаз с трех одинаковых отметин на наших запястьях — мы так и сидим на охапках сена, вытянув руки вперед. Эти отметины свидетельствуют: что бы ни происходило, происходит это со всеми нами.
Я привела Луизу и Соню в конюшню в поисках укромного уголка, где мы могли бы спрятаться от любопытных глаз и ушей. Час уже не ранний, так что конюхи разошлись по домам, лишь слышится тихое ржание лошадей да доносится сладкий запах сена. Я опускаю руку.
— Мы не можем закрывать глаза на все происходящее. Уже не можем. Что бы все это ни значило, мы должны выяснить это вместе, все втроем.
Соня качает головой.
— Но как, Лия? Я рассказала тебе все, что знаю, — все, без утайки.
— Что? Что это такое вы знаете? — Луиза, прищурившись, вглядывается в наши лица.
Я вздыхаю и направляюсь к мягкой кожаной суме, что висит на колышке, вбитом в стенку конюшни. Запустив туда руку, набираю горсть сухого, рассыпчатого овса и подхожу к первому стойлу.
— Соня рассказала мне про одну историю, точнее, легенду, где участвуют сестры-близнецы и ангелы, которые…
Луиза тоже подходит к торбе с овсом.
— Легенду про Маари и Катлу? Про Стражей?
Она спрашивает так небрежно, точно это самый естественный вопрос в мире.
От удивления я даже не обращаю внимания на вороного коня в стойле передо мной. Он носом легонько толкает меня в плечо, и я рассеянно открываю ладонь.