По образу Его: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако обращение нисколько не смягчило обиду Джона на весь белый свет. Хотя он подружился с некоторыми пациентами больницы, но существование отверженного и лишенного надежды на выздоровление человека озлобляло его, заставляло ненавидеть всех здоровых людей. Однажды Джон почти вызывающе спросил меня: «Что будет, если я приду на службу в местную тамильскую церковь в Веллоре?»

Я отправился к руководству церкви, все рассказал им про Джона и объяснил, что им не следует пугаться его обезображенного вида, что он прошел соответствующее лечение и не представляет опасности для окружающих: он не может заразить никого из прихожан. Эти люди разрешили Джону прийти на службу. «А может он принять причастие?» — спросил я, зная, что для этого в церкви пользуются общей чашей. Священники посмотрели друг на друга, немного подумали и позволили и это.

В один из ближайших дней мы с Джоном отправились в церковь, располагавшуюся в простом, покрашенном белой краской кирпичном доме с рифленой железной крышей. Для Джона это был один из самых напряженных моментов в жизни. Мы — здоровые люди — не можем себе представить, какой эмоциональный шок и психическую нагрузку испытывает больной проказой человек, переступивший порог такого заведения. Мы с Джоном встали недалеко от двери. Его парализованное лицо не выражало никаких эмоций, но дрожь в руках выдавала огромное внутреннее волнение. Я про себя молился, чтобы ни один прихожанин не проявил ни малейшего признака недовольства присутствием в церкви тяжело больного человека.

Мы вошли в церковь в самом начале песнопения. Один индус слегка обернулся и посмотрел на нас. Должно быть, мы представляли собой очень странную пару: белый человек, стоящий бок о бок с больным проказой, вид которого явно бросал вызов окружающим. Я затаил дыхание.

Вот тут–то все и случилось. Заметивший нас индус опустил свой песенник, приветливо улыбнулся и показал рукой на стоящий рядом с ним стул, приглашая Джона сесть. Джон был потрясен до глубины души. Неуверенной шаркающей походкой он подошел к стулу и сел. У меня вырвались слова благодарственной молитвы.

Этот случай стал поворотным моментом в жизни Джона. Много лет спустя я как–то приехал в Веллор и заехал на фабрику, которая была создана специально для трудоустройства инвалидов. Директор очень хотел продемонстрировать мне автомат для изготовления мелкоразмерных крепежных деталей, используемых в пишущих машинках. Мы шли по шумным фабричным цехам. Директор прокричал, что хочет познакомить меня с самым лучшим специалистом их фабрики, недавно получившим национальный приз Индии за высокое качество труда при минимальном количестве отходов. Мы подошли к рабочему, он повернулся, чтобы поздороваться с нами, и я увидел так хорошо знакомое мне перекошенное лицо Джона Кармегана. Он стал вытирать ветошью свои запачканные руки, а на лице его засияло самая безобразная и одновременно самая красивая и лучезарная улыбка на свете. Он с гордостью протянул мне ладонь, полную изготовленных им, высокоточных мельчайших крепежных деталей, за которые он получил приз.

Простой приветливый жест — не так уж много, но для Джона Кармегана он оказался решающим. После того как многие годы о нем судили по его внешнему образу, его вдруг приняли с теплотой и радушием, основанным на видении другого Образа. На моих глазах произошло Христово примирение. Его Дух побудил земное Тело принять нового члена. Джон, наконец, почувствовал свою сопричастность.

16.

Связующее звено

Самолет приземлился в аэропорту Нового Орлеана. Оттуда до своего дома в Батон–Руж я поеду по хорошо знакомой дороге. Взяв машину на стоянке, я трогаюсь в путь. Сегодня я должен быть особенно внимательным: только что прошел сильнейший ливень. Покрытая щебнем мостовая полна луж, в которых отражается свет фар и лампочек дорожной разметки, ослепляя глаза. Внезапно что–то маленькое и темное выскакивает на проезжую часть прямо под колеса моей машины — наверно, какое–то животное: броненосец или сумчатая крыса. Но я еще даже не успеваю сообразить, что произошло, а моя нога уже инстинктивно нажимает на педаль тормоза.

Заднюю часть автомобиля резко заносит вправо. Возникает ощущение полной беспомощности, тошнотворное чувство страха: машина становится неуправляемой. Руки еще крепче вцепляются в руль. Чтобы как–то удержать автомобиль, я пытаюсь использовать ручной тормоз… Машина послушно выравнивается — контроль над управлением снова в моих руках. Облегченно вздохнув, я снижаю скорость и начинаю потихоньку успокаиваться.

Все происшествие длилось, думаю, не более трех секунд. Вскоре я приехал домой и рассказал жене обо всем случившемся: как зверек выбежал на мокрую дорогу, как меня стало заносить, как с большим трудом мне удалось не потерять управление автомобилем. Я описал все внешние события — просто перечислил факты. А потом, все еще находясь под воздействием повышенного количества адреналина, я попытался представить себе, какие же процессы происходили в тот момент внутри моего тела.

Все началось в мозгу. Когда изображение животного достигло зрительного участка коры головного мозга, сработал приобретенный рефлекс — нога нажала на педаль тормоза. После этого гипоталамус[56] выбросил гормоны, которые молниеносно привели в действие механизм нескольких последовательных реакций, рассчитанных на то, чтобы вернуть меня в состояние готовности справиться с возникшей угрозой.

Лишь малая часть моих органов осталась безучастной к возникшему кризису. Первым делом обострилось зрение — расширились зрачки. Все мои мышцы пришли в состояние повышенной готовности. Гормоны стресса воздействовали на всю кровеносную систему. Сердце забилось быстрее, сокращения стали более сильными, а сердечные мышцы, оказавшись в экстремальной ситуации, наоборот, расслабились, чтобы кровеносные сосуды смогли расшириться и пропустить через себя больший поток крови. Изменились и сами компоненты крови: резко повысилось содержание сахара, чтобы удовлетворить потребность работающих мускулов; во много раз возросло количество свертывающих кровь веществ, чтобы быть наготове в случае вероятного кровотечения. Бронхи расширились для более быстрого насыщения крови кислородом.

В самом большом моем органе — коже — кровеносные сосуды сжались, из–за этого лицо стало совершенно бледным («бледный как смерть»). Тем самым снизилась опасность возникновения кровотечения в случае повреждения кожи. Уменьшение объема циркуляции крови в коже также высвободило дополнительное количество крови, необходимое работающим мышцам. Изменились и защитные свойства кожи: включился механизм, препятствующий возможному проникновению бактерий. Кожа покрылась пупырышками («гусиная кожа»), все волоски встали дыбом. Потовые железы стали усиленно вырабатывать пот, чтобы увеличить силу сцепления между моими ладонями и рулем.

А несущественные функции организма тем временем снизились. Пищеварение прекратилось полностью — необходимая для него и почечной фильтрации кровь была передислоцирована в более нуждающиеся органы.

С точки зрения внешних проявлений, ничего не произошло. Я избежал столкновения с животным, вывел машину из заноса и продолжил свой путь с бешено бьющимся сердцем, расширенными зрачками и небольшой мышечной дрожью. Но внутри меня происходила полномасштабная битва, и была одержана победа, которая полностью подготовила меня к борьбе «не на жизнь, а на смерть». Один–единственный химический реагент, взявший на себя нелегкую миссию по объединению всех сил организма, — адреналин[57] — справился с задачей и сплотил воедино все нужные клетки. Они стали представлять собой единую галактическую систему.

Мы ощущаем влияние адреналина на протяжении всего дня: когда вздрагиваем от громкого шума, когда слышим пугающие известия, когда идем по неосвещенной и безлюдной улице, когда спотыкаемся и почти падаем. Надпочечники реагируют так плавно и синхронно, что мы редко задумываемся (если вообще задумываемся) над тем, какие элементы участвуют в данном процессе. А ведь адреналин — лишь один из множества гормонов, осуществляющих взаимодействие разнотипных клеток в моем организме.

Тот случай на мокром шоссе — яркая иллюстрация двух видов средств связи, объединяющих весь наш организм в единое целое. Моей первой реакцией в тот момент было нажатие на тормоз. Она стала результатом выполнения команды, полученной непосредственно от нервной системы. Много лет назад, когда я учился водить машину, мой мозг отсортировал последовательность нервных импульсов, необходимых для того, чтобы я поднял ногу и перенес ее влево, а также для того, чтобы я вращал руль короткими плавными движениями. В отличие от новичка, я уже не думаю: «А где педаль тормоза?» В момент стресса мой мозг полагается на сохраняемый памятью банк запрограммированных реакций и посылает высокоскоростные команды по нервным проводящим путям. В моем случае эти команды касались движений ноги и кистей рук.

Однако все остальные сложнейшие реакции — частота сердцебиения, изменение состояния кожного покрова, респираторные показатели — происходят под воздействием гормональной системы. Мой мозг дает команду определенной железе — в данном случае надпочечникам — секретировть «биохимических посланников» — гармоны в кровь. Гормон не передает такое же мгновенное, четкое и конкретное сообщение, как нерв, но через несколько секунд он уже сам оказывается в каждой клетке моего организма.

Страх, облегчение, повышенная бдительность — я испытываю одно за другим все эти чувства. Благодаря им следующие 30 км я веду машину с особой осторожностью. Все мои мышцы, а не только мышцы ног и рук, находятся в состоянии повышенной боевой готовности. Мое зрение улучшилось, и я веду машину с особой внимательностью.

Этим двум видам связи, один из которых используется в нервной системе, а другой — в гормональной, есть параллель и в духовном Теле. Порой у нас бывает прямая связь с Головой: мы получаем в конкретном случае конкретное указание. По собственному опыту могу сказать: такое случается нечасто. Чаще всего ко мне приходит некое ощущение, неожиданное озарение или укор совести, который говорит, что я не выполнил какую–то из заповедей Христовых.

В христианских книгах в последнее время стали много писать о «дарах Духа». Могут ли эти дары облегчить работу «систем связи» Тела Христова? Некоторых Бог ставит пасторами, других — учителями, кого–то — пророками или администраторами.

Способности и призвание делают их своеобразной нервной системой, прямой линией связи с Головой. Мы, клетки, полагаемся на них: они нас учат и рассказывают нам о наших функциях.

Но Святой Дух играет роль посредника между клетками, мягко напоминая нам о воле Главы и таким образом направляя все Тело.

До последнего времени анатомы считали, что железы, такие как предстательная и щитовидная, вырабатывают гормоны независимо друг от друга. Новые открытия указывают на то, что мозг принимает участие в каждом этапе этого процесса. Рост организма, распределение его ресурсов, его поведение в кризисной ситуации — все определяется мозгом, который знает нужды всего тела. Железы, энзимы действуют как исполнители воли головы, донося ее волю до каждой клеточки. Так же бывает и в духовном Теле: «Но истинною любовью все возвращали в Того, Который есть глава Христос, из Которого все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви» (Еф. 4:15–16).

Кроме связи между головой и всеми моими клетками, осуществляемой с помощью нервов и гормонов, в моем организме есть еще и третья система связи. Лично на меня она производит самое большое впечатление. Она определяет потребности каждой клетки и информирует остальные части тела. При реакции надпочечников на занос машины поступающие от головы к клеткам сообщения быстро приводят все клетки в действие. Межклеточная связь изменяет направление движения: звучащий в каждой клетке сигнал тревоги прокладывает свой путь к соседним клеткам и дальше, пока, наконец, сообщение не дойдет до самого мозга.

В медицине есть замечательное слово. Оно описывает состояние, возникающее в результате подобного взаимодействия. Это слово — гомеостаз[58]. Выдающийся физик и великолепный писатель Уолтер Кэннон ввел этот термин в классическом исследовании «Мудрость тела». Он рассматривает тело, как единую общность, сознательно стремящуюся к наиболее благоприятным условиям своего существования. Эта общность корректирует все нарушения в жидкостях и солях, мобилизует все свои ресурсы для самоисцеления, по первому же требованию приводит весь резерв в состояние повышенной боеготовности, чтобы, как говорят французы, «найти свою золотую середину».

Даже простейшие действия полностью зависят от тщательно продуманного механизма связи. Я уже говорил о приспособлениях, фиксирующих количество поступающего при вдыхании кислорода и регулирующих процесс дыхания. Потребность в кислороде определяет изменения сердечного ритма, а цепочка клеток, служащая ритмоводителем моего сердца, гораздо лучше настроена на потребности моего тела, чем любой ее электронный заменитель. Естественный ритмоводитель слушает команды блуждающего нерва, а также принимает в расчет особые условия, требующие учащенного сердцебиения, что определяется наличием адреналина. (Уолтер Кэннон провел серию опытов, в результате которых было установлено: ритмоводитель кошки обнаруживает присутствие 1 части адреналина в 1 400 000 000 частях крови. Такого незначительного количества хватает, чтобы заставить сердце кошки биться чаще).

Вы можете лично удостовериться, что такое гомеостаз, взглянув на экран монитора, постоянно фиксирующего частоту пульса и другие жизненно важные показатели функционирования организма пациента. Сейчас такие мониторы есть в каждой крупной больнице. Как–то я осматривал женщину, у которой было очень высокое кровяное давление. Когда я вошел к ней в палату, красные цифры на экране монитора, показывающие частоту пульса, замерли на цифре 82. Женщина увидела меня и поздоровалась. Ее внутреннее эмоциональное возбуждение в этот момент вызвало учащение пульса: появилась цифра 91. Она приподнялась, чтобы пожать мне руку: показатель частоты пульса дошел до отметки 100. Я находился около женщины минут 30; и все это время пульс то учащался, то ослабевал, в зависимости от внутреннего состояния и движений моей пациентки. Самое большое число ударов пульса было зафиксировано в тот момент, когда женщина чихнула, — 110. Вот такое безостановочное отслеживание и регулирование происходит в организме каждого из нас ежесекундно, для того чтобы постоянно поддерживать в равновесии поступающий кислород.

Таким же образом клетки обеспечивают и другие потребности организма. С точки зрения строения нашего организма, вкус и аппетит — простейшие способы заставить нас получать питание. Высокоточные химические датчики внутри нас определяют, каких минералов и каких солей нам недостает, а затем совершенно немыслимым путем передают эту информацию нашему аппетиту. Горный козел совершает путь в несколько километров, чтобы лизнуть каменной соли; беременная женщина испытывает сильнейшую потребность съесть какой–то определенный фрукт или овощ: ее вкус безошибочно подсказывает, что именно в этом продукте содержатся как раз те витамины и минералы, которых ей не хватает.

[56] Гипоталамус — отдел промежуточного мозга (под таламусом), в котором расположены центры вегетативной нервной системы (прим. перев.).

[57] Адреналин — гормон мозгового слоя надпочечников животных и человека. При эмоциональных переживаниях, усиленной мышечной работе содержание адреналина в крови повышается (прим. перев.).

[58] Гомеостаз — постоянство внутренней среды организма, ее устойчивое равновесие с внешним миром (прим. перев.).