По образу Его: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лично я воспылал любовью к дыханию после того, как мое юное тело зависло на баньяне. А когда я изучил все участвующие в дыхательном процессе механизмы, стал испытывать к нему еще более благодарные чувства. С тех пор я повидал немало пациентов, переживших драматические события, связанные с нарушением дыхания.

Как только я приехал в Индию, в один день раздались два телефонных звонка: один из Калькутты, другой из Лондона. Оба звонка были по поводу состояния здоровья одного и того же человека — молодого игрока в поло, проживающего в Калькутте. Он был англичанином, единственным сыном очень состоятельного человека. Этот парень приехал в Индию, чтобы на практике поучиться ведению международных банковских операций, представляя интересы глобальной банковской сети своего отца. Врачи из Калькутты и родственники парня из Англии настойчиво просили меня первым же рейсом вылететь к нему и осмотреть его. А произошло вот что: на следующий день после напряженного матча молодого человека вдруг парализовало, как будто он внезапно заболел полиомиелитом.

Стараясь говорить отчетливее, я проинструктировал по телефону персонал больницы: если у пациента затруднено дыхание, то следует подготовить аппарат искусственного дыхания и провести трахеотомию[52], иначе в трахее скопится много жидкости.

После этого я помчался в Мадрасский аэропорт, чтобы успеть на ночной рейс. Когда самолет приземлился в аэропорту Калькутты, меня тут же усадили в машину и мгновенно доставили в больницу. И вот я уже стою у постели пациента.

На меня произвела сильное впечатление фигура лежащего передо мной больного. Благодаря хорошему питанию и постоянным физическим упражнениям — игре в регби и поло, — парень имел великолепнейшее телосложение. Даже когда он лежал без движения, на его руках и ногах отчетливо проступали рельефные мышцы. Однако это крупное тело было парализовано. Легкие этого молодого человека обладали огромным объемом, но в данный момент это не имело значения: парень был помещен в аппарат искусственного дыхания. Аппарат работал по принципу кузнечных мехов: он сжимал и разжимал грудь пациента, чтобы принудительно восстановить дыхание.

Увидев все это, я от души посочувствовал спортсмену: изумительной красоты тело запихнули в безобразный металлический цилиндр, с шумом закачивающий воздух в легкие молодого человека и выкачивающий его наружу. Мне вдруг вспомнилась когда–то давно увиденная скульптурная группа Микеланджело под названием «Пленники». У видевших ее создавалось впечатление, что роскошные тела были замурованы в мрамор, несмотря на все их усилия вырваться на свободу. И сейчас перед моими глазами лежало тело живого Геркулеса, заблокированное в стальной ловушке. Медсестры сказали: «В пятницу он почувствовал, что заболевает «гриппом», но в субботу пошел играть в поло, так как это был очень важный матч и он не мог подвести свою команду». Физическое напряжение при заболевании полиомиелитом может привести к смерти.

Тут я узнал: оказывается, врачи так и не провели пациенту трахеотомию. Мной овладели тревожные предчувствия — я немедленно вызвал анестезиолога. У меня были опасения, что в дыхательном горле пациента могло скопиться много жидкости, так как мышцы, отвечающие за прокашливание и прочистку горла, перестали работать. Я объяснил молодому человеку, что мы собираемся делать. Стоящий около меня ассистент сказал, что мы должны сделать все возможное — больной готов заплатить любые деньги. Сам же спортсмен произнес всего две фразы. Он мог говорить по одному слову с каждым выдохом и то с огромным усилием, с хрипящим, свистящим и щелкающим звуком выталкиваемого воздуха. «Верните… мне… дыхание…» Я наклонился близко к нему, чтобы лучше расслышать его слова через шум насоса аппарата. Он продолжил: «Зачем… нужны… деньги… если… не можешь… дышать?» Я бросил на него печальный взгляд.

Заверив парня, что мы сделаем все возможное, я установил ему в горло отсос и, оставив у его постели медсестру, вышел из палаты, чтобы хоть что–то перекусить и выпить чашку кофе. Анестезиолог еще не подошел, а я после бессонной ночи должен был обязательно подкрепиться, иначе не смог бы сосредоточиться на лечении пациента. Я еще не допил кофе, как ко мне подбежала медсестра и сообщила, что спортсмен умер. Очевидно, он захлебнулся жидкостью, препятствующей прохождению кислорода. Отсос ничем не смог помочь. Дыхание молодого человека прекратилось, а с ним прервалась и жизнь.

Мы говорим, что дыхание — это чередование двух действий: вдоха и выдоха. Вдох — выдох, вдох — выдох… «Я выдохнул» — это значит, что воздух покинул мои легкие. «Я выдохся» — мои силы подошли к концу. «Я вдохнул» — я втянул воздух в легкие. «Я вдохновлен» — я ощущаю прилив творческого вдохновения. «Богодухновенные» — вдохновленные Богом, Святым Духом. Говорят, что авторы Библии получили вдохновение от Бога.

Я уже отмечал, что в таких языках, как греческий, еврейский, немецкий, латинский и английский, слова «дыхание» и «ветер» совпадают по звучанию и одновременно служат для выражения великого таинства — связи между Богом и человеком. Поэтому в древнегреческой и еврейской Библиях слово «дух» — даже когда речь идет о Духе Божьем — это то же слово, которое описывает процесс дыхания и ветер.

Лингвисты очень любят говорить о многозначных словах, выдвигая всяческие предположения и стараясь понять, почему древние взяли именно это слово для выражения именно этого понятия. Связь между дыханием и духом очевидна. Об этом же говорит Иисус Никодиму: «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа» (Ин. 3:8). Прилетевшая издалека невидимая сила — ветер ли, Дух ли — имеет видимые проявления. Верующий, сидящий у постели умирающего, заметит и другую связь. Когда умирающий испускает последнее дыхание, или испускает дух, жизнь покидает его. Тело остается в неприкосновенности, но дыхания и духа больше нет.

Много книг написано о взаимосвязи этих двух понятий, но я буду говорить о процессе дыхания, с которым сталкиваюсь каждый день. Я постараюсь не отдаляться от биологической сути процесса, которая впервые поразила меня в шестилетнем возрасте, когда я случайно свалился с дерева, а затем во второй раз, когда я уже стал врачом и видел, как жизнь оставляла моих пациентов. Для меня дыхание — это горючее, которое необходимо живому организму. Перерыв в подаче горючего означает смерть (самые быстродействующие яды — кураре и цианистый калий — «душат» организм, перекрывая подачу кислорода).

Жизнь зависит от способности организма взаимодействовать с окружающей средой. На столе передо мной стоит вазочка, в ней орехи — грецкие, пекан, фундук. Вазочка служит украшением, орехами можно перекусить. В каждом орехе заключена жизнетворная сила: из него может вырасти живой организм, который своими размерами во много раз превзойдет меня самого. Но для этого нужно одно условие: я должен поместить его в землю и поливать. Зернышки кукурузы, заключенные в стеклянную банку на кухне, тоже не дадут ростка сами по себе.

Животным для жизни нужен кислород, но им нужны и органы, приспособленные для поглощения кислорода из окружающей среды — воды или воздуха. У земли есть атмосфера. Если наши тела покидают землю, то нам необходимо брать с собой устройства, воспроизводящие эффект атмосферы.

Я так много говорю об этом, потому что подобным образом зарождается и наша вера. Бог так часто говорил нам, что вечная жизнь не состоит только из кислорода, почвы, воды и питательных веществ. В вечной жизни нам придется приспосабливаться к совершенно иным окружающим условиям. Одного кислорода нам не хватит. Иисус утверждает: «Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5). Во враждебной нам земной атмосфере духовное естество человека напоминает неуклюжего космонавта, высадившегося на Луне: свободу его движений стесняет шланг, тянущийся от него к источнику воздуха. Подача воздуха необходима для жизни. Духовное дыхание человека прервется, если мы не будем иметь связи с духом, похожим на ветер, — со Святым Духом.

«Блаженны алчущие и жаждущие правды», — говорил Иисус. Мне на ум приходит бегун, которому не хватает дыхания: «ибо они насытятся» (Мф. 5:6). Псалмопевец использовал образ лани, рвущейся к воде. «Так желает душа моя к Тебе, Боже!» (Пс. 41:2). Святой Дух в этих строках предлагает лишь одно средство для борьбы с кислородным голоданием!

Скажу честно: мне трудно было решиться написать даже абзац о Святом Духе, не говоря уже о нескольких главах. Мне очень симпатичен японский господин, которого цитирует Дороти Сэйерс. «Уважаемый Отец — это хорошо. Уважаемый Сын — это тоже хорошо. Но вот Уважаемая Птица… не понимаю», — сказал он. Есть ли какая другая доктрина христианской веры, помимо доктрины о Святом Духе, которая была бы более затуманена с годами? Само слово «Дух», привычное нам, как воздух за окном, оказывается очень неясным и неточным. Оно толкает людей на крайности, заставляет впадать в мистику. Мне, изучавшему естественные науки, гораздо легче писать о материальных предметах, которые я могу потрогать руками, увидеть, с которыми могу поэкспериментировать. Но христианской веры без духа быть не может. Бог есть Дух. Только Дух может уподобить Церковь Богу. Только Он помогает ей стать Телом Христовым на земле.

Он присутствовал при сотворении мира. Дух Божий носился над водами, когда создавалась земля. Он вдохновлял Божьих пророков во времена духовной засухи и духовного голода. Он помазал Иисуса в начале служения, Он пришел к апостолам, когда Иисус дунул на них (см. Ин. 20:22). «Без Духа, — говорил Иисус, — не может быть рождения свыше, которое необходимо испытать каждому желающему войти в Царствие Божие».

В день Пятидесятницы Святой Дух («сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра») решительно ворвался в комнату, где собралась кучка людей, и изменил их. Эти люди образовали первую церковь. Именно это событие и заставило глав церкви сформулировать доктрину о Святой Троице и включить Святой Дух в качестве отдельной ипостаси. Его просто нельзя было не включить. Свидетельства о Его существовании были столь же очевидны, как и свидетельства о Человеке, Которого ученики видели, к Которому прикасались.

Святой Дух, таким образом, позволяет реальности Божьего присутствия проникнуть в каждого из нас. Бог — вне времени, но Святой Дух дарует нам повседневную радость общения с Богом, всегда пребывая с нами в настоящем. Он Божий характер, Он Посредник, как замечательно сказал епископ Джон Тэйлор. Общение с Ним позволяет нам оставаться духовно живыми.

Бог не живет в храме или скинии, или на небесах, или в Назаретском Теле. Но Он внутри нас, и без Него невозможна наша духовная жизнь, как физическая невозможна без дыхания. В лице Духа у нас есть пребывающая в нас точка соприкосновения земли с небесами, через которую происходит общение с Тем, Кто держит в Своих ладонях вселенную.

К сожалению, ответная реакция духа не такая мгновенная и инстинктивная, как реакция физического тела. Мы можем лишиться своей духовной жизни и даже не заметить этого. Духовное дыхание может медленно–медленно угасать. На первый взгляд, это будет происходить совершенно незаметно. Но в результате наступит полная духовная смерть. Хочется провести физическую параллель с этим духовным процессом на примере одной из моих лондонских пациенток.

Ко мне в кабинет вошла женщина средних лет — вдова, которой приходилось очень много работать. Она жаловалась на то, что последнее время у нее в буквальном смысле все стало валиться из рук. «Руки постоянно дрожат, — сказала она, — на этой неделе я уронила две самые любимые фарфоровые чашечки. Они просто выскользнули из моих пальцев и разбились. Должно быть, я старею, — сказала женщина каким–то неуверенным голосом и тяжело вздохнула. — Я стала так сильно уставать. Мне не удается контролировать ни руки, ни нервы». Стараясь подобрать наиболее убедительные слова, я объяснил ей, что 50 лет — это, конечно же, не старость и что я сделаю все возможное, чтобы установить причину ее недомогания. Я попросил женщину описать мне все симптомы нервозности. На основании ее рассказа я предположил, что у нее тиреотоксикоз — заболевание щитовидной железы, в результате которого как раз и возникают перечисленные отклонения от нормы.

Сначала я вручную прощупал то место, где ожидал обнаружить увеличение щитовидной железы. Но ничего не обнаружил. На рентгеновском снимке было видно затемнение за верхним концом грудины. Я снова исследовал шею пациентки. В этот раз я уже посильнее надавливал пальцами на основание шеи, в то время как пациентка делала глотательные движения. Теперь я явственно почувствовал уплотнение — мои пальцы уперлись в выпирающую из–за грудины женщины закругленную шишку. Возможно, эта шишкообразная опухоль задела и трахею.

Был сделан еще один рентгеновский снимок. Стало ясно, что опухоль затронула и трахею. Один конец трахеи оказался сильно зажатым. Я спросил: «Не трудно ли вам дышать?»

«Нет, нисколько, — ответила моя пациентка. — Я просто чувствую себя очень усталой».

Я объяснил женщине, что причиной ее недомогания является опухоль, образовавшаяся в очень необычном месте. Опухоль растет в сторону грудины. Есть опасность, что она перерастет в злокачественную, поэтому ее надо удалить. Я обратил внимание женщины на то, что если опухоль не будет удалена, то вскоре могут возникнуть проблемы с дыханием.

Операцию делал мой руководитель, а я ему ассистировал. Мы приготовились распилить кость, чтобы открыть доступ к грудной клетке, но этого не потребовалось: шишкообразный выступ оказался прямо в поле нашего зрения. Это была плотная фиброзная опухоль размером с апельсин. Она действительно сильно придавила трахею, зажав ее с обеих сторон. Мы удалили опухоль и зашили рану.

В следующий раз я увидел эту женщину через несколько недель, когда она пришла на осмотр. Она бросилась мне навстречу и буквально закричала: «Теперь я могу дышать!»

Некоторое время я стоял в замешательстве. Потом спросил: «А что, вы боялись, что после операции не сможете дышать?»

[52] Трахеотомия — создание входа в трахею хирургическим путем (прим. перев.)