— Стеф, это еще что за хренотень?
— Тш-ш. Не гони волну. Я не знаю, понятно?
Я пыталась зажечь свет, но не могла нашарить выключатель. И притворяться спокойной тоже не могла.
— Стеф, не впутывайся в это! Тут какая-то крутая лажа! С чего тебе будут отваливать десять тысяч только за то, что ты подержишь у себя чужие деньги? А у себя они их почему хранить не могут? Да кто они такие вообще?
— Без понятия. Их Эдди знает.
— Стеф, ты лопух!
За дверью заскрипели половицы. Стеф накрыл мою руку ладонью, и я тотчас вцепилась в нее.
— Кто там? — крикнул Стеф.
— Эй, давай ты уймешься и будешь свои семейные проблемы утром решать? — послышался знакомый голос. — А то некоторым тут поспать приспичило.
— Да, Эдди, извини.
Половицы заскрипели снова: Эдди уходил. Я выждала минуту, не меньше.
— Как по-твоему, он слышал?
Раздался щелчок, и комнату залил свет. Стеф включил лампу со своей стороны кровати. Взбудораженный, он обернулся ко мне и зашептал:
— Кэт, что ты со мной делаешь? Не думаю, что он слышал. Если б слышал — довел бы до нашего сведения.
— Стеф, извини, правда, извини. Чего я меньше всего хотела — так это чтобы вы с Эдди из-за меня поссорились, но…
— Все. — Он предостерегающе поднял руку. Наэлектризованные волоски казались пушистым золотым ореолом. Лицо Стефа смягчилось, он погладил мою грудь. — Кэт, ты должна понять: это и есть моя работа. И я прекрасно знаю, что делаю. Если ты не бросишь свои штучки, я просто перестану тебе рассказывать. Ты спросила — я ответил. Лады?
Я помедлила. Хотелось бы еще кое-что узнать, но я сама же все испортила.
— Лады…
— Правильно. — На его лице снова сияла улыбка. — А теперь выкладывай свой секрет.
— Ох, Стеф…
Он поцеловал меня, и я снова вдохнула этот восхитительный аромат чернил.
— Кэт, почему ты последнее время такая грустная? Что-то случилось, да? Я это понял по твоему лицу еще в прошлый раз, и сегодня опять та же история.
— Не знаю, о чем ты.
— Знаешь. — Его глаза совсем рядом. Светлая-светлая голубизна.
— Дай-ка еще виски.
Стеф протянул мне бутылку, потом забрал.
— Это из-за моей матери.
— Твоей матери?
— Да. Скоро годовщина ее смерти. Мне это покоя не дает.
— Что-то вроде призраков? — Вид у Стефа был озадаченный.