— Говорит, что она его любит, — перевел Стеф.
Первый томагоччи забормотал снова.
— Они разговаривают друг с другом. Разве не прелесть? — Стеф стиснул мою руку. — Кэт, а что у тебя с глазом?
— Это такая же прелесть, как если бы друг на друга бибикали два будильника.
Официант принес мой «Хайнекен», и я отпила большой глоток.
— Что с глазом, Кэт?
— Разногласия с шотландской барменшей, — буркнула я.
Стеф расхохотался:
— Ну ты даешь! — И кивком указал на меня Джимми: — Какова?
Затрезвонил телефон. Сначала я решила, что это один из моих, но мои не наигрывают песенки! Ненавижу мелодии на мобилах. Это не лучше, чем музыкальные дверные звонки или музыкальные лифты. Мгновенная ушная лоботомия. Я сморщилась от отвращения, когда Джимми достал свою «Моторолу».
— Да? — Бессмысленное выражение исчезло с его лица, он весь засветился. — Да, так чего там, браток? Да? Завтра? Во сколько?
Я заметила, как напрягся Стеф. Томагоччи махали друг на друга кургузыми крылышками и хлопали ресницами.
— Конечно. Ага. До скорого. — Закончив разговор, Джимми запихнул «Моторолу» обратно в карман. Что-то мне здесь не нравилось.
— Завтра? — переспросил Стеф.
— Ага. Полпервого, — отозвался Джимми.
— Ах черт. Полпервого меня не будет. Ты почему не дал мне самому с ним поговорить?
Джимми отмахнулся:
— Остынь. Я-то буду. Уж как-нибудь справлюсь.
Стеф кивнул и глотнул пива.
С чем справишься? — подмывало меня спросить. Но не учинять же Джимми допрос прямо здесь.
Прибыла моя ягнятина. Ну, допустим, это был цыпленок, но делать мне больше нечего, кроме как жаловаться.
Томагоччи, похоже, готовились к случке.
— Вы уже сплавили остальных? — спросила я.
— Не-а, — сказал Джимми. — Беда в том, что это старая модель. Их уже никто не хочет. Всем подавай новеньких — Тинни, Динни или как их там.
— Нас накололи, — добавил Стеф.
— В самом деле? Какая неожиданность. — Я так и не смогла сдержать сарказм.
А томагоччи тем временем совсем разошлись.
— Вот, пожалуйста, — вздохнул Стеф. — Это бывает, если оставить их без присмотра. Они съезжают с катушек.
Когда я впервые увидела Стефа, он удирал по Саут-Банк от двух амбалов, каждый из которых был крупнее его по крайней мере вдвое. Я как раз остановилась посмотреть, не спустило ли левое колесо. Поднимаю голову и вижу худенькую фигурку, размахивающую руками будто цепами. Парень с перевернутым лицом и безумными глазами несся на меня и вопил:
— Они хотят меня убить! Они меня убьют!