Арабо-израильские войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Фредерик Энсель приводит цитаты, отражающие различные взгляды арабской стороны. Итак, непоименованные собеседники: «Зачем особенно сожалеть о потере Иерусалима? Никакой кусочек арабской земли не имеет преимущества перед другими. Иерусалим имеет не больше значимости, чем песок Синая, чем Наблус, Кунейтра, Хайфа или Яффа. Действительно, для пропагандистских целей, предназначенных для «заграницы», религиозный престиж Иерусалима был бы нам очень полезен. Но борьба за освобождение Палестины не должна оканчиваться со взятием мечетей и церквей, которые являются не более чем туристическими достопримечательностями».

Ясир Арафат: «Иерусалим для нас важен втройне: как для палестинцев, для арабов, для мусульман».

Приложение 3

Рассматривая военную историю Израиля, начиная с гражданской войны, сначала скрытой, а затем открытой, которая велась между «яшув» (т. е. изначальными еврейскими жителями Палестины) и арабо-палестинскими националистами еще в 1930-1940-х годах, приходишь к следующим выводам. Именно в ходе войны за независимость в 1947–1949 годах, Израиль извлек самые важные для себя уроки. Самый главный из них касался Иерусалима. Битва за него была ожесточенной, а ее исход оценивался как полупоражение. Первый из этих уроков указывал на очень уязвимую географическую позицию «святого города», который находится в глубине узкого и постоянно сужающегося коридора, берущего свое начало в Тель-Авиве.

Присутствие многочисленных арабских поселений, особенно к северу и югу от этого коридора, и при этом почти полное отсутствие поселений евреев, и что очень важно — вблизи стратегического пункта Латрун, — очень осложнило снабжение города в критические месяцы с ноября 1947 до июля 1948-го. Еврейские силы были вынуждены понести серьезные потери, чтобы отстоять западную часть города и обеспечить хотя бы ограниченный доступ к нему.

С момента возникновения кризиса мая 1967 года израильтянам пришлось со страхом рассматривать гипотезу удушения города, просто по причине разрушения единственного акведука, подававшего в город воду. Эти страхи мотивировали начало политики высвобождения города на его западном фланге, чтобы связать его более прочно со всей территорией страны, и в частности с прибрежными районами. Предстояло ввести в эксплуатацию надежный путь сообщения с другими важнейшими центрами государства, а также учредить целую цепочку поселений, размещенных строго на основе стратегических соображений безопасности.

Болезненное наваждение для любого израильского Генштаба на протяжении 20 лет, иерусалимский коридор стал трансформироваться, начиная с 1967 года. Сразу после окончания боев Шестидневной войны «карман» Латруна был нейтрализован. Укрепленная позиция иорданцев устояла со времен первой арабо-израильской войны. Этот участок в пятьдесят квадратных километров нависает с высоты 300 метров над долиной Айялон и находится на северо-западе от Иерусалима. Там несколько винтовочных выстрелов могли бы легко прервать все сообщение между Тель-Авивом и Иерусалимом.

Уже в июле 1967-го три арабских поселения в кармане Латрун были снесены, и этот сектор специальным декретом правительства был объявлен закрытым для любого строительства. Остался лишь монастырь монахов-бенедиктинцев, которому даже разрешили расширить свои владения.

В настоящий момент никакой элемент не позволяет отличить этот участок от собственно израильской территории: прекрасная автострада, хорошо ухоженные поля, спортивные площадки и практически полное отсутствие палестинского присутствия — все это прекрасно иллюстрирует виртуальную аннексию Латруна. Эта аннексия не только провозглашена официально, она проводится столь решительно, что палестинцы, по видимости, с ней уже смирились.

На северном фланге этого анклава тоже началось энергичное строительство поселений, чтобы в перспективе обеспечить защиту двух новых автодорог на Тель-Авив и «разбавить» плотное население палестинцев. Начавшись во времена правления коалиций при Рабочей партии, возобновившись и приобретя размах при националистических правительствах с 1977 года, эта политика выразилась в энергичном строительстве 17 поселков, в большинстве своем городского типа.

Одновременно были приняты меры для того, чтобы пресечь развитие поселений палестинцев, причем предпочтение было сделано в пользу посадки лесов на землях, которые были выкуплены или реквизированы.

Еврейские поселения стали постепенно формировать достаточно плотный комплекс — блок Гиват Зеев, — и прежде плотное палестинское население стало на глазах разбиваться на кусочки и удаляться от прежнего иерусалимского коридора.

Нет сомнения, что государство Израиль проявит жесткую решимость сохранить под своим контролем упомянутые зоны, и по завершению процесса, начатого в Осло (если он дойдет до своего завершения), наступит время для выработки окончательного территориального компромисса между Израилем и Палестинской автономией.

Южный фланг коридора Иерусалима, более открытый и менее стратегический, схож по географическим условиям. Правда, следует учесть, что бывшие иорданские позиции находятся на высотах от 800 до 900 метров над уровнем моря, а еврейские поселения никогда не поднимаются выше семисот, то есть образуется некая «ничейная зона». При этом следует учесть, что в данном районе Иудеи практически нет поросших зеленью холмов, как в южной Самарии, а пейзаж во многом состоит из обрывистых горных склонов и участков полупустыни.

Начиная с 1967 года зона, соседствующая с юга с коридором Иерусалима и имеющая площадь где-то в 100 квадратных километров, пользуется особым вниманием со стороны израильских властей, которые проводят там некоторую смягченную политику по сравнению с действиями на севере. Там не было целенаправленного разрушения палестинских строений, но существует достаточно жесткое ограничение их зон с одновременным быстрым и методичным размещением еврейских деревень вплоть до высот в 900 метров.

В отличие от некоторых других районов, Гуш Этцион получил безоговорочную поддержку со стороны израильского общества, что выразилось в прибытии многочисленных добровольцев. Выкупленная в результате обычной коммерческой сделки, эта земля стала заселяться с 1924 года, причем сюда прибывали как «светские» добровольцы, так и религиозные фанатики. И это несмотря на трудный доступ к этому району и чрезвычайно враждебное местное население.

Закончилось это тем, что в мае 1948 года арабские «иррегуляры» осадили эти поселения и перебили значительное число еврейских поселенцев, при том что другие воинские силы новорожденного государства были задействованы на других фронтах и не смогли прийти к ним на помощь.

Наконец, в сентябре 1967 года во имя обеспечения защиты Иерусалима и с благословения правительства Леви Эшкола первое еврейское поселение, за которым последовали и другие, было вновь основано в Гуш Этционе. Было бы вообще невероятно, чтобы широкие круги израильской общественности (уж не говоря про Генштаб, религиозные организации и воинствующих националистов) могли подумать о возможности отказа от суверенитета над Гуш Этционом.

Пространственное расширение коридора Иерусалима — в частности, выделение бывших иорданских земель, которые отныне были зарезервированы за еврейскими поселенцами, — стало одним из двух путей решения проблемы территорий, что стало практиковаться израильскими властями, начиная с 1967 года. Другим методом стало резкое увеличение заселенности зон, отошедших к Израилю еще в 1949 году. Дело в том, что в течение первых двух десятилетий существования этого государства упомянутый коридор практически игнорировался самими его гражданами. Это было связано с тем фактом, что жизнь там была совсем непривлекательна с экономической точки зрения, особенно с учетом того, что невдалеке находился бурлящий Тель-Авив, зато такое же близкое расположение арабских линий было весьма опасным с точки зрения обеспечения необходимой безопасности имевшегося населения.

Всего на этом участке было создано 41 поселение, из них только одно достигло численности в 10 000 человек к 1966 году, это — Бет Шемеш. Другие поселения были не более чем сельскохозяйственными коммунами и не могли повлиять на демографию района.

Новые геополитические данные, возникшие в результате победы 1967 года, рост освобожденного Иерусалима по всем азимутам и поддержка правительства заметно изменили демографическую ситуацию. Было основано несколько новых деревень, и постепенно их число достигло 64. Население возросло с 28 000 в 1967-м до 44 000 в 1985 году, а еще через пятнадцать лет достигло 60.000, то есть удвоилось.

Два города получили значительное развитие. Один из них, Бет Шемеш, еще в конце шестидесятых не обозначался на географических картах, однако, вполне возможно, к году 2010 станет третьей по численности городской аггломерацией Израиля. Разместившийся между Латруном и блоком Гуш Этцион в западной Иудее, этот город характеризовался крайней бедностью своих жителей, состоявших в большинстве из иммигрантов из Марокко. В 1978 году правительство Менахима Бегина начало энергичную программу, которая была очень близка сердцу лидера националистов. Эта программа была нацелена на решение двух задач: предоставление различных льгот самым обездоленным жителям страны из числа «сефардов» (то есть приезжих), в свою очередь, должно было обеспечить ему в перспективе серьезную поддержку со стороны этого электората.

И, во-вторых, крайне важно было привлечь новых граждан в этот район-«хранитель» Иерусалима. Этот проект, однако, увенчался лишь частичным успехом, в основном по причине того, что новые граждане не верили в свое будущее и жизненные перспективы в этом районе. В 1990 году была запущена еще более амбициозная программа, которая привела к тому, что население города достигло уже 25 000.

Вторым городом, который должен получить быстрое развитие, является Модиин. Он находится в историческом месте, рядом с усыпальницей древнего княжеского рода Маккаби, в малонаселенной зоне и невдалеке от прежней Зеленой линии (границ раздела Палестины).

В 1980-х годах Национальное Агентство по развитию территорий стало претворять в жизнь план интенсивного строительства в этом районе, находящемся на равном расстоянии от Тель-Авива и Иерусалима, но разрезанном надвое… все тем же Латруном. По некоторым причинам, например, необходимости сберечь многочисленные объекты античных времен для их дальнейшего исследования, а также из-за нехватки финансирования рождение Модиина задержалось.

Тем не менее в апреле 2000 года он уже насчитывал несколько десятков тысяч жителей, которым от правительства предоставили жилье. По истечении следующих пятнадцати лет в этом городе, возникшем ниоткуда, как ожидается, будет проживать 250 тысяч жителей. Предполагается создание трех индустриальных зон, одна из них — что-то вроде Silicon Valley (Силиконовой Долины), что позволит обеспечить занятость городскому населению.

Строго говоря, Модиин не находится в коридоре Иерусалима, но с учетом территориальной и демографической стратегии он плотно примыкает к нему и составляет неотъемлемую часть. Зоны, находящиеся в кармане Латруна, в блоке Этциона и по оси Гиват Зеев — Хашмонейм рассматриваются и управляются как собственно израильская территория. Модиин является дополнительным, но важным шарниром в этой связке.

«Нервы» страны, «кровеносная система», которая питает и позволяет биться сердцу государства, — эти метафоры будут весьма уместны, если говорить о дорогах и их первостепенной важности для государства Израиль. Развитие дорожной сети и ее поддержание в работоспособном состоянии — это один из важнейших аспектов современной геополитики Иерусалима. Только после 1967 года можно было всерьез говорить об устранении той ситуации, которая грозила Иерусалиму асфиксией (удушением).

В 1948 году еврейский Иерусалим был обязан своим спасением очень примитивной трассе под названием «Бирманская дорога», которая была проложена через каменистые холмы к югу от существовавшей и подвергалась огню с арабских позиций, находившихся выше.

Основная же дорога в течение двадцати лет была единственной скоростной дорогой, связывающей столицу со всей остальной страной. Две другие дороги были грунтовыми и имели второстепенное значение.