Арабо-израильские войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Одним из первых в Старый город вошел генерал Узи Наркисс — представьте его чувства в тот момент! Затем у Стены плача появились авторы этой блестящей победы — М. Даян и И. Рабин, каждый из них вложил в расщелины между камнями специальную молитвенную записочку. Побывали там и «отставники» — военный и гражданский руководитель обороны 48 года Давид Шалтиель и Дов Джозеф! И тысячи других только в первые дни.

Картина, представшая перед ними, была удручающей. Голда Меир свидетельствует: «Еврейские кладбища были осквернены, старые синагоги Еврейского квартала сровнены с землей, еврейскими надгробными камнями с Масличной горы были вымощены иорданские дороги и армейские уборные». Как пишет Меир, «тогда израильтяне позволили себе каникулы, которые продлились почти все лето. Иностранцам это казалось чем-то вроде массового туризма, в действительности это было паломничество к тем местам Святой земли, от которых мы были оторваны в течение двадцати лет.

Прежде всего, конечно, евреи устремились в Иерусалим, ежедневно тысячи людей толпились в Старом городе, молились у Стены, пробирались через развалины бывшего Еврейского квартала. Но мы ездили и в Иерихон, Хеврон, Газу, Шарм-аш-Шейх. Учреждения, школы, фабрики, киббуцы организовывали для своих людей экскурсии…»

Действительно, представьте чувства этих людей, которые, образно говоря, содержались почти что в тюрьме и вдруг их всех выпустили на волю! Как 22 года спустя в центре Берлина, в едином порыве снесли «колючку» и бетонные заграждения, делившие город на две части! И если мы все, за редким исключением, одобрили действия берлинцев, то как мы можем осуждать жителей Западного Иерусалима, совершивших такой же акт в подобных же обстоятельствах!

Но это все было потом, а сейчас констатируем, что пока одни «цахаловцы» упивались своим действительно ярким успехом внутри стен Старого города, другие еще продолжали очистку Западного берега (по их терминологии, Галилеи и Самарии) от еще не сдавшихся частей иорданской армии. К вечеру 7 июня войска генерала Элеазара вышли на р. Иордан, взяв под свой контроль все мосты. В тот же день все боевые действия на Иорданском фронте были прекращены.

Эти бои были непродолжительными по времени, но интенсивными по накалу и тяжелыми по потерям. За три неполных дня иорданцы потеряли до 3 тысяч человек, 187 танков и сотни бронемашин. Израильтяне признали на этом направлении 550 убитых, 2400 раненых и десятки сожженных бронемашин.

При всех тех многочисленных важных событиях, которые проходили ежедневно на фронтах третьей арабо-израильской войны, в тот день 8 июня важнейшими стали:

1. Выход израильских войск на восточный берег Суэцкого канала и прекращение боевых действий на египетском участке фронта.

2. Инцидент с «Либерти». Как пишет «Харперская военная энциклопедия»: «Во второй половине дня 8 июня корабль электронной разведки ВМФ США «Либерти» в 14 милях (26 км) от Эль-Ариша был атакован израильскими истребителями-бомбардировщиками и торпедными катерами, в результате чего получил серьезные повреждения. Впоследствии израильское правительство принесло извинения, которые были приняты правительством США». Некоторые дополнительные подробности об этом мы сообщим чуть ниже.

3. Совещание кабинета министров Израиля.

На последнем событии остановимся подробнее.

Итак, в 19.00 по тель-авивскому времени премьер Леви Эшкол собрал своих министров. Заседание началось на гораздо более бравурной ноте, чем за 5–7 дней до того. Было констатировано, что египетская армия на Синайском полуострове разгромлена, Иордания сокрушена, а святыни Иерусалима уже сутки находились в руках евреев.

Единственным вопросом на повестке дня оставалось — что делать с Сирией, последним оставшимся арабским соседом Израиля, не затронутым этой войной. Даже в Америке эту ситуацию оценили как, мягко говоря, курьезную. Абба Эбан в тот момент находился с очередным визитом в США. В одной из встреч Макджордж Банди, советник президента Джонсона по национальной безопасности, сказал ему: «Не странно ли, что страна, которая больше других сделала для разжигания войны, вышла из нее нетронутой?» Сказанное в принципе выражало настроения Эшкола и его министров. Поэтому все министры включая Эшкола — были в принципе настроены поддержать предложение начальника Генерального штаба И. Рабина, а именно: оккупировать Голанские высоты.

Не согласился только военный министр М. Даян. Он был убежден, что стоит только тронуть этого арабского соседа, «как русские немедленно заявятся» и будут сражаться бок о бок с сирийцами.

Министр Игал Аллон, сам в прошлом известный генерал и соперник Даяна, был другого мнения. Он заявил: «Сирийцы были основной причиной текущего кризиса, и они могут стать причиной всех будущих неприятностей для нас». Дальше он предложил атаковать их. «Что же касается русских, я не думаю, что СССР объявит нам войну из-за каких-то пяти километров. Я бы предпочел рискнуть».

Эшкол дальше проинформировал присутствующих, что он пригласил трех израильтян, жителей Галилеи, приехать на совещание и изложить свое мнение. Никто из министров не возражал. Даже Даян неохотно, но согласился, сказав при этом: «Я не думаю, что их слова изменят мое мнение, но я бы хотел послушать, что они скажут». Гостей пригласили в зал заседаний, и они в очень эмоциональных тонах рассказали, как невыносимо трудно им жить в тени сирийцев, которые со своих позиций на Голанах обстреливали израильские поселения. Они хотели, чтобы министры отдали приказ войскам атаковать Сирию, взять Голанские высоты и отбросить сирийцев на расстояние, исключающее досягаемость их артиллерийского огня.

Когда приглашенные ушли, стало ясно, что Даян, единственный министр, возражавший против общего мнения, все еще не был переубежден. Свою точку зрения он защищал следующим образом: «Мы начали войну с целью разгромить египетскую армию и открыть Тиранский пролив. Одновременно мы сумели отвоевать Западный берег. Я не думаю, что нам еще нужно открывать третий фронт с Сирией. Если нам нужно воевать с сирийцами только потому, чтобы облегчить жизнь нашим поселениям, то я против. По моему мнению, было бы проще убрать десять израильских поселений, чем воевать с Сирией. Мне не совсем понятна та идея, что мы должны заявить сирийцам — отведите линию границы, так как мы расположили поселения слишком близко к ней».

Также Даян предположил и следующее: возможно, эти люди хотят воспользоваться данной представившейся возможностью, чтобы заполучить для себя больше земли на Голанах, в таком случае они никогда не согласятся вернуть ее в случае возможного будущего урегулирования с Сирией.

Никто из присутствующих — включая Эшкола — не пожелал отвергнуть эти аргументы просто подавляющим большинством голосов. В конце концов, это был Моше Даян, новый военный герой Израиля. Но очень скоро Даян изменил свое мнение.

Спустя восемь часов после начала совещания, в 3.30 утра 9 июня, «Моссад» перехватил телеграмму Насера сирийскому президенту Нур эль-Дин Аттаси. Насер писал о том, что сейчас Израиль концентрирует свои силы против Сирии. Он предложил Аттаси срочно войти в контакт с Генеральным секретарем ООН г. У Таном и сообщить ему, что Сирия присоединяется к соглашению о перемирии с Израилем. «В этом случае мы позволим сохранить сирийскую армию нетронутой. Мы проиграли эту битву. Но Бог поможет нам в будущем».

Из сказанного Даян понял, что сирийцы не смогут оказать серьезного сопротивления, и после этого позвонил Давиду Элазару, который командовал войсками на севере.

Даян: Вы готовы атаковать?

Элазар: Да, конечно.

Даян: В таком случае атакуйте. — Дальше он добавил: — Я объясню почему. А. Египтяне подписали прекращение огня. Б. По моей информации, сирийский фронт не устоит».

Элазар: Устоит или нет — мне наплевать. Мы атакуем. Большое вам спасибо и до встречи.

Начгенштаба Рабин был дома, когда это случилось. Ему позвонил начальник оперативного управления Эзер Вейцман: «Срочное сообщение. Даян звонил Элазару и приказал ему взять Голанские высоты». Рабину ничего не оставалось, как взять вертолет и помчаться на место событий на север.

Утром 9 июня Эшкол узнал, что Даян был на северном фронте и совместно с Элазаром уже командовал операциями «Цахала» на этом направлении. Премьер был крайне раздражен и счел, что это была своего рода попытка подрыва его авторитета — открыть боевые действия без формального согласия кабинета.

В это же время командующий ВВС генерал Мордехай Ход отдал приказ своим пилотам, и над Голанами «разверзся ад» — те самые джет-файтеры IAF (Israeli Air Force — израильских ВВС), которые были задействованы в боевых операциях, начиная с утренних часов 5 июня, громили позиции сирийцев ракетами, снарядами и напалмом. В полдень 9 июня наземные части начали свое движение вверх на высоты Голанов. Вообще, можно предположить, что к этому моменту сирийские солдаты и офицеры уже были в достаточной степени деморализованы теми плохими вестями, которые приходили с других фронтов, за первые четыре дня они так и не оказали существенной помощи своим арабским братьям, ограничившись лишь артобстрелами позиций израильтян. Но их противник, после всех своих достижений, очевидно, находился на «пике формы».

В субботу 10 июня ситуация выглядела так, что израильская армия могла уже начать свой рывок напрямую к Дамаску. Но для «русских союзников» это уже было слишком. В духе творений Яна Флеминга западные авторы дают описание того, как три ведущих руководителя СССР, номер 2, 3 и 4, то есть премьер-министр Алексей Косыгин, министр иностранных дел Андрей Громыко и глава КГБ Юрий Андропов, спускаются в один из «подвалов Кремля» и подходят к массивному аппарату под названием телепринтер, который являлся русским конечным пунктом так называемой «горячей линии» с Вашингтоном.

Итак, в их сообщении говорилось: