Арабо-израильские войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Занятие Эшколом этой должности было встречено в стране со вздохом облегчения, особенно среди военных. Бен-Гурион был руководителем жестким и особенно активным в вопросах обороны. Его же наследник Эшкол был только рад позволить военным практический контроль за ведением своих дел. Он был финансист, а не эксперт в вопросах стратегии, и, хотя по ряду соображений оставил за собой этот пост, но всегда полагался на совет Ицхака Рабина, своего блестящего начальника Генштаба, хотя и не всегда ему это нравилось.

В народе Эшкола любили. Это был добросердечный политик, который всегда хотел найти компромисс, приемлемый для всех. Но спустя четыре года пребывания у власти стало ясно, что его медовый месяц с народом кончился, а популярность сошла на нет. Проблемы в еврейском государстве только нарастали: экономика пробуксовывала, кризис «кусал» все сильнее, безработица росла. Постоянный поиск компромиссов теперь рассматривался как яркий пример нерешительности этого политика. Появились и анекдоты. Один из них гласил: «Вам кофе или чай, г-н премьер-министр?» Эшкол, после долгой паузы и раздумий: «Лучше половину того и другого».

Днем 14 мая 1967 года Эшкол находился в своем рабочем кабинете. Сквозь приоткрытую дверь балкона с муниципального стадиона доносились звуки оркестра — там шла последняя репетиция церемонии празднования 19-й годовщины образования государства Израиль. Эшкол вышел на балкон, но вдруг со срочным сообщением появился Ицхак Рабин, который в тот момент, в возрасте 45 лет, был одним из самых одаренных военных авторитетов Израиля. В состоянии шока и какого-то неверия Эшкол переспросил для уточнения только что услышанные слова: «Насер двинул свои войска на Синай?».

На следующее утро 15 мая 1967 года Эшкол и Рабин с помощниками встречались в отеле «Кинг Давид» (почему именно там?) в Иерусалиме для оценки ситуации. Им нужна была дополнительная информация. Пока все, что они знали, это то, что две египетские дивизии переправились через Суэцкий канал и вошли в пределы Синая. Хотя все передвижение было в пределах их собственной территории, такие действия значительного по силам контингента были очень необычными и тревожными.

С того места, где находились три дивизии египтян, они могли двинуться через пустыню, обойти буферную зону, где стояли ООНовские миротворцы, смести немногих израильских солдат у себя на пути и подступить к Беэршеве и другим городам Израиля.

Эшкол и Рабин обязаны были просчитать все свои ответные шаги.

Объявить хотя бы частичную мобилизацию для усиления своих сил? Этот вариант не был идеальным — противостоящая концентрация войск только усилила бы напряжение на границе и, возможно, привела бы к открытому столкновению. Это было бы весьма дорогостоящим мероприятием. Регулярная армия Израиля была настолько невелика по размерам, что пришлось бы сразу призывать резервистов. А в случае всеобщей мобилизации большинство мужчин возраста 18–45 лет и даже многие женщины обязаны покинуть свои рабочие места. Это означает серьезное нарушение всей жизни общества. Пока решено было подождать, при этом оповестить всех командиров и поручить всем отслеживать ситуацию. Перед тем как отправиться принимать парад, Рабин заявил: «Если Насер продолжит отправку своих солдат на Синай, мобилизация станет неизбежной. Мы не можем позволить себе риск оставить свою южную границу с тем небольшим количеством солдат…»

Спустя некоторое время на центральной трибуне стадиона уже сидели премьер Эшкол, президент государства Залман Шазар с супругами, другие министры в окружении высшего генералитета Израиля.

Здесь же в своей хорошо различимой летной форме светло-серого цвета находился и Мордехай Ход, недавно назначенный командующим ВВС. Окружавшие знали, в каком напряженном темпе он работает, готовя своих летчиков к возможной войне. К этому времени израильская военная доктрина гласила, что если война с арабскими соседями становится неизбежной, то Хель-Хаавир должен быть готов нанести упреждающий удар по арабским ВВС до того, как они сумеют подняться в воздух.

Задачи для себя, своих пилотов и разведслужб Ход сформулировал следующим образом: им было нужно знать мельчайшие детали и подробности о противнике, включая обычное время вылета на патрулирование, их летные маршруты, порядок размещения самолетов на базе и точный распорядок дня на полевых аэродромах с указанием времени приема пищи, отдыха и т. п. Самой ценной считалась информация о путях безопасного подхода к авиабазам противника, с минимальным риском быть обнаруженным его радарами.

Но в тот момент, на параде, Ход даже не предполагал, что до решительного столкновения оставалось всего лишь несколько недель.

Йешайяху Гавиш, командующий войсками на Синае, также был извещен о переброске египетских солдат на полуостров. Как только парад был закончен, он бросился на узел связи, где ему еще раз подтвердили о передислокации войск противника. Как он вспоминал позднее: «Я был удивлен и озадачен. К тому моменту Насер послал 70 000 своих лучших солдат сражаться в Йемен, в гражданской войне на стороне республиканцев. Ожидать, что одновременно он начнет еще одну войну, было бы немыслимо».

Тем вечером на авиабазе Тель-Ноф возле Тель-Авива состоялся традиционный прием в рамках проведения праздника. Присутствовали многие политики, ветераны ВВС и молодые пилоты, многие из них со своими женами и подругами. Мириам Эшкол, супруга премьера, рассказывала: «Все разбились на небольшие группы, и сквозь жужжание голосов можно было слышать: «Война будет», «Нет, войны не будет» и тому подобное, но напряжение всех было очевидным».

Эшкол никак не мог понять мотивацию действий Насера, но у него были серьезные причины полагать, что Насер только блефует, и это не силовая акция, а своего рода «шоу». В конце концов, такие ситуации случались и прежде. Например, 18 февраля 1960 года Израиль провел военную операцию против Сирии в Тауфике, сирийцы обратились к Насеру за помощью, и он откликнулся, но только после того, как израильская акция была завершена.

Эшкол мог предположить, что Насер, возможно, повторяет ту же тактику, особенно с учетом того, что напряженность между сионистским государством и Сирией вновь возрастала. Это было отмечено сразу после 7 апреля, когда израильские самолеты сбили над Голанами сразу 6 сирийских МИГов.

Про этот эпизод стоит рассказать подробнее. Утром того дня израильские фермеры вышли на свои поля, прямо ввиду Голанских высот. Сирийцы не утерпели и открыли по ним огонь из артиллерийских орудий. Для их подавления вылетела группа штурмовиков Хель-Хаавир. В ответ сирийцы подняли свои самолеты. На всем протяжении от Голанов до Дамаска завязался «dogs fight» воздушный бой («собачья свалка», по терминологии западных пилотов), реактивные самолеты сходились, расходились, маневрировали, но выучка израильтян опять оказалась выше — без единой потери они действительно сбили шесть сирийских истребителей.

Но в тот вечер, который завершал празднования, присутствующие только терялись в догадках, почему Насер послал войска на Синай?

За двое суток до описываемых событий, то есть 13 мая 1967 года спикер Народного собрания Анвар Садат только что вернулся после официального визита в Москву. Прямо из аэропорта он направился в Маншиет Эль-Бакри, резиденцию Насера, где последний как раз принимал Абдель Хакима Амера, заместителя Верховного главнокомандующего Вооруженными Силами. Садат сообщил им о разговоре в Московском аэропорту с Владимиром Семеновым, заместителем советского министра иностранных дел. Семенов заявил ему на прощание: «Десять израильских бригад концентрируются на сирийской границе».

Насер и Амер не были удивлены. Об этом им уже сообщали советские разведисточники в Каире. Насер был встревожен и — плюс — пребывал в состоянии раздвоенности. Еще 4 ноября 1966 года он подписал с Сирией Пакт о взаимной обороне. Согласно его положениям, если бы Сирия была атакована, то Египет должен был прийти к ней на помощь. Мог Насер остаться глухим к их просьбам, как это и было 7 апреля? За это он подвергся критическим нападкам. Будучи главным защитником арабского дела — о чем неоднократно публично провозглашалось, — мог ли он позволить себе не занять твердой позиции против израильтян? Встреча Насера, Амера и Садата затянулась далеко заполночь. Когда она закончилась, Амер лично позвонил начальнику Генштаба Мухаммеду Фавзи и распорядился созвать на утреннее совещание всех ведущих военачальников египетской армии.

Весь верхний эшелон армии присутствовал на этом совещании утром 14 мая. Там же был и военный министр Шамс Бадран. Амер был основным докладчиком и лично обрисовал создавшуюся ситуацию с израильскими угрозами против Сирии. Затем он повернулся к генералу Фавзи и сказал: «Я хочу, чтобы ты начал мобилизацию наших сил. Затем отправляйся в Дамаск и удостоверься, что информация, переданная Советами, правильна».

Приказ о мобилизации был отдан. Но офицеры задавали вопросы: «Каковы наши намерения? Действительно начать войну? Или только обороняться?». Фавзи не мог дать ответа.

В это время ведущая государственная радиостанция Радио-Каир уже начала передавать патриотические песни и марши, а первые войсковые подразделения двинулись маршем по улицам Каира, по пути на Синай. (Как писала одна лондонская газета: «Солдат провели практически под балконами западных посольств в Каире…»)

Давший интервью авторам генерал Ахмед Фахер, в то время молодой армейский полковник, свидетельствовал: «Улицы Каира были заполнены боевой техникой и всеми видами вооружений. Никто не пытался сделать какую-либо маскировку, и вдобавок солдаты кричали: «Мы идем на Тель-Авив».

В то время как египетские войска уже пошли через Синай, генерал Фавзи вылетел в Сирию, чтобы своими глазами увидеть тот «билд-ап» (наращивание) израильских сил на границе с сирийцами, о чем постоянно шел такой встревоженный разговор. По прибытии он встретился с министром обороны Хафезом Ассадом и начальником Генштаба Ахмедом Суэйдани. Объяснив причину своего визита, Фавзи попросил отвезти его на границу с Израилем. Там его ожидал своего рода шок. «Я предполагал увидеть концентрации израильских войск, но на границе не было ничего необычного… Мне показали аэрофотоснимки, но опять же я не обнаружил чего-то неожиданного». С этим Фавзи вернулся в Каир и представил письменный доклад Амеру.

Сирийцы также пытались проверить эту информацию. Сирийский генерал (который предпочел, чтобы его имя не обнародовалось) рассказал, что их самолеты несколько раз высылались с разведмиссиями. Ни один из них не привез подтверждения, что израильтяне массово перебрасывают войска на границу.

В свою очередь, американцы, которые уже уловили какие-то «подземные толчки» в ближневосточном регионе, дали военному атташе своего посольства в Тель-Авиве задание выяснить, где же истина. Он съездил на границу и честно сообщил в Вашингтон, что не наблюдал массовых перебросок войск. Израильтяне вообще-то сами попытались опровергнуть эти обвинения, заявляя, что «единственными известными им концентрациями являются концентрации туристов».

Израиль не концентрировал своих войск на границе с Сирией.

Советы, которые распространили опасный слух, знали это, но у них были свои планы (так заявляют авторы «Пятидесятилетней войны).

В конце концов, это был период «холодной войны», когда обе супердержавы — СССР и США — боролись за превосходство в мире. А Ближний Восток был одним из регионов, где они пытались распространить свое влияние.

Если для полноты картины обратиться к крайним точкам зрения, то вновь процитируем Голду Меир: «…В 1966 году арабы закончили подготовку к новой стадии войны. Симптомы уже были известны. Прелюдия к Шестидневной войне была похожа на прелюдию к Синайской кампании: банды террористов — при одобрении и поддержке президента Насера, — как и федаины 50-х годов, проникали на территорию Израиля из Газы и Иордании.