Арабо-израильские войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Итак, Насеру остался только один и последний выбор — обратиться в «Восточный блок». Его обращение упало на благодатную почву: просчитав разворачивающиеся возможности, кремлевские политики той поры, очевидно, решили, что обзавестись подобным клиентом на Ближнем Востоке, несомненно, представляло бы большую выгоду в противостоянии с мировым империализмом.

В стране была общая нехватка продуктов питания и крайний недостаток предметов ширпотреба, включая одежду, обувь, мебель, посуду, белье и много еще чего, но уж что-что, а военно-промышленный комплекс СССР работал в полную силу. Мир еще не забыл, как наши Т-34/85, КВ и ИС в клочья разносили стаи таких «хищников», как «тигры» и «пантеры»; а МИГи, ЯКи и ЛА к весне 45-го года очистили небеса Восточной Европы от хваленых «мессершмиттов» и «юнкерсов», которые в свое время наводили ужас на европейцев, в том числе и на просвещенных французов, голландцев, англичан. Отечественная артиллерия традиционно считалась лучшей в мире, а ППШ — прославленный автомат времен войны — к этому времени был заменен на еще более удачную модель, АК-47 конструктора Калашникова.

Переговоры с арабскими заказчиками шли быстро, и «27 сентября 1955 года Насер заявил, что Египет подписал с Чехословакией соглашение о поставке большого количества оружия в обмен на рис и хлопок. Но всем присутствующим… было ясно, что речь идет о советском оружии, которое по политическим соображениям будет поставляться через ЧССР» (Д.П. Прохоров. Спецслужбы Израиля).

А вот как комментируют то же событие Арон Брегман и Джихан Эль-Тахри в «Пятидесятилетней войне»: «В сентябре 1955 г. Египет объявил о крупном контракте на поставку вооружений из Чехословакии — государства-сателлита этого блока. Но вовлеченность Советов скрыть было невозможно. Эта сделка явилась сокрушительным ударом для Израиля. Абба Эбан, который тогда был представителем в ООН, вспоминает: «сам факт приобретения реактивных истребителей Египтом… сразу превратил израильские ВВС, которые в то время в основном полагались на пропеллерные самолеты, в устаревшие».

Надо полагать, военно-политическая верхушка Израиля со всей серьезностью отнеслась к этим новостям. Именно нехватка современного оружия так подвела коалицию арабских государств в войне 1948 года (среди ряда других причин, конечно). А теперь все должно было решиться по-другому. Высокопоставленные израильские военные быстро получили все необходимые справки по тому оружию, которое еще только должно было поступить в страну пирамид. Сделать это оказалось нетрудно. Не секрет, что Советский Союз признал новорожденное еврейское государство одним из первых вслед за США. Сталин и его окружение той поры вынашивали определенные планы относительно этого государства. Они рассчитывали, что евреи-социалисты со временем развернут дела так, что будет образована новая, шестнадцатая республика. Весной 48-го года было негласно разрешено многим бывшим демобилизованным из Красной армии офицерам-евреям выезжать в Палестину, вместе с семьями, если они того пожелают (что было вообще-то уникальным и единичным примером для той поры). Эти мужчины пополнили ряды «Хаганы», затем «Цахала». Несомненно, что эти боевые офицеры до тонкостей знали все особенности и достоинства советского оружия и довели свои знания до политиков.

Не дремала и военная разведка «Аман». Как пишет Д.П. Прохоров, «…весной 1956 года агентура «Аман» в Польше сообщила, что под Гданьском началось обучение египетских военных летчиков. Для Тель-Авива это означало одно — честолюбивый первый президент Египта Насер готовится к войне с Израилем.

Эти выводы подтверждала и возросшая активность палестинских боевиков, которые с начала 1955 года стали получать помощь сначала от египетской, а потом от иорданской и сирийской разведок. Они регулярно совершали рейды на территорию Израиля, где убивали местных жителей, взрывали линии связи, занимались воровством и проводили другие диверсионные акты. Так, в марте 1955 года группа палестинских боевиков, проникшая в Израиль с территории Египта, захватила в пустыне Негев автобус и расстреляла 11 пассажиров. Цель этих операций для Египта была очевидна — создать в Израиле атмосферу страха, подорвать веру израильтян в способность спецслужб и армии обеспечить их безопасность, а также замедлить иммиграцию евреев в Израиль».

Однако отметим, что на тот момент Насер еще не был абсолютным хозяином у себя в стране. Еще в 1952–1955 годах в зоне Суэцкого канала традиционно стояли охранявшие его британские войска, а сам канал принадлежал управляющей им «Компании Суэцкого канала» с англо-французским капиталом. К лету 1956 года отношения Насера с западными державами окончательно испортились.

Раздраженный их отказом продать оружие и предоставить кредиты, необходимые для развития страны, египетский президент пошел на неординарный шаг. 26 июля на митинге в Александрии, при огромном стечении простого народа, он объявил, что отныне Компания прекращает свою деятельность, канал национализируется и становится собственностью народа Египта. Это известие было с восторгом встречено и в стране, и в окружающем арабском сообществе.

Но другим было отношение в другом мире. В своих мемуарах «Моя жизнь» Голда Меир пишет: «Насер сделал свой жест — национализировал Суэцкий канал. Никогда еще ни один арабский лидер не совершал такого эффектного поступка, и арабский мир был поражен. Только одно оставалось Насеру совершить, чтобы управляемый им Египет был признан главной мусульманской державой: уничтожить нас. В остальном мире национализация канала с тревогой обсуждалась как политическая проблема для великих держав — нас же в Израиле больше беспокоил рост военной мощи Египта». И далее. «Независимо от неудавшейся французско-английской попытки захватить Суэцкий канал, борьба Израиля с Египтом в 1956 году имела одну-единственную цель — предотвратить разрушение еврейского государства».

«Мы начали планировать Синайскую кампанию. Французы предложили нам оружие и стали готовить секретные планы объединенного англо-французского штурма Суэцкого канала.

…Мы полетели во Францию с секретного аэродрома на ветхом французском военном самолете… Первая наша остановка была в Северной Африке, где нас поместили в очень симпатичной гостинице. (Скорее всего, это было в Алжире, который тогда еще являлся владением Франции. — Примеч. авт.) Оттуда мы полетели на военный аэродром под Парижем, чтобы встретиться с французами.

Целью переговоров было уточнить детали военной помощи, которую нам пообещали французы, особенно в защите нашего воздушного пространства, если мы об этом попросим. Но это была только первая из нескольких конференций, в одной из которых участвовал сам Бен-Гурион.

24 октября мы уже начали совершенно секретно проводить мобилизацию…»

Израильские историки утверждают, что к тому моменту Синай был просто нашпигован современным оружием, поступившим в Египет по условиям Договора 1955 года из Чехословакии (т. е. фактически из Советского Союза).

Как можно назвать действия государства, втайне готовящего нападение на своего соседа (или соседей)? Разумеется, агрессией.

В первой половине прошлого века это совершила Германия — в отношении Чехословакии, Польши и иных стран.

Осенью 56-го года агрессорами стали другие. Свою грядущую военную кампанию командиры «Цахал» обозначили как операция «Кадеш» (Очищение). На ее реализацию отводился срок в 7 дней. (На такой же срок ориентировались и англо-французы со своей операцией под названием «Мушкетер».)

Для нападения на Египет Израилем выделялась серьезная группировка, включавшая 10 бригад (то есть 100 тысяч солдат из 150-ти, которые тогда вообще составляли численность армии), и почти вся имевшаяся в наличии техника — 200 танков, 600 орудий и минометов, 150 боевых самолетов и 20 кораблей.

Противостоящие им регулярные войска Египта по силам в принципе были равны противнику и насчитывали тогда 100 тысяч человек, несколько большее количество танков, но меньше артиллерии. Также они включали 128 самолетов, из которых боеготовыми можно было признать лишь 42. Все эти силы были в основном сосредоточены на канале и в дельте Нила.

…Словно какая-то злая сатанинская сила затуманила сознание тогдашних египетских политиков. К тому времени англичане уже оставили синайские авиабазы Эль-Ариш, Бир-Хама и Бир-Джифгафа. Передислокация туда части египетской авиации стала предпоследней каплей в глазах Израиля, а приказ о закрытии для израильского судоходства пролива Тиран и залива Акаба последней. Все сомнения в необходимости проведения операции «Кадеш» — если они и были — исчезли. К концу последней декады октября их группировка на восточной границе Египта была боеготова. На западе и севере флот интервентов уже готовился выходить со своих баз на Мальте и Кипре. Таким образом, египетская армия попадала в серьезные и опасные «клещи», только об этом она еще не догадывалась…

Наступил День «Д», час «Ч».

…В отличие от всех других войн ХХ столетия, эта война началась самым необычным образом. Не было ни сокрушительного залпа из тысяч орудий через границу атакованного государства, ни всесокрушительного налета авиации. Просто на исходе дня 29 октября 16 транспортных самолетов марки «Дакота» (у нас он назывался ЛИ-2) высадили в районе перевала Митла на центральном Синае 400 парашютистов из батальона Рафаэля Эйтана.

Какого-то противодействия они там не встретили. Представьте себе лунный, абсолютно безжизненный, пейзаж безводной каменистой пустыни. И там, словно из ниоткуда, появляются обвешанные оружием «инопланетяне» и начинают срочно обустраивать свои позиции. На тот момент египетское командование было в абсолютном неведении, что творилось в сердце Синая. И немудрено незадолго до этого с воздуха и с земли израильтяне заранее сумели нарушить большинство линий проводной связи.

Тонкий расчет израильского командования полностью оправдался: даже когда первая информация о каких-то диверсантах у себя в тылу достигла египетского Генштаба, отсутствие артиллерийской канонады убедило их, что речь идет всего лишь о проникновении каких-то вражеских лазутчиков, не более того.

В это же самое время гораздо восточнее, а если конкретно, в южной части пустыни Негев, египетскую границу перешла 202-я парашютная бригада под командованием Ариэля Шарона. Батальон Эйтана, уже оседлавший перевал Митла, собственно относился к ней. Вот на соединение с ними и двинул по суше Шарон два десантных и два механизированных батальона, легкие танки АМХ-13 французского производства, также приданную артиллерию и минометы.

С ходу взяв пограничный пункт Кунтилла — а его оборонял аж целый взвод египетской пехоты, — уже ночью они достигли Эль-Тамада. Сражение здесь длилось уже 40 минут, и нет нужды объяснять, в пользу кого оно закончилось. Гарнизон египтян был рассеян, и теперь впереди лежал только Нехле, последнее поселение на пути к перевалу. Но здесь для израильтян начались неприятные «сюрпризы» — на пути от Тамада к Нехле колонну 202-й бригады неоднократно атаковали советские МИГ-15 и английские «вампиры». Правда, за штурвалами там находились, естественно, египетские пилоты. Было сожжено два десятка грузовиков, и появились первые потери среди солдат «Цахала». При этом несколько раз была произведена штурмовка позиций батальона Эйтана, и египтяне даже попрактиковались в стрельбе по воздушным целям, уничтожив парочку невооруженных монопланов «Пайпер Кэб», с помощью которых их противник вел разведку с воздуха.

Пусть не всегда умелые и результативные, но весьма назойливые атаки с воздуха явно подействовали на нервы израильским офицерам. Уже в первой половине дня 30 октября из обеих частей 202-й бригады, которые как две капли ртути настойчиво стремились слиться в одну, посыпались радиограммы содержания: «Ну сделайте хоть что-нибудь…» — в адрес вышестоящих командиров.

Ответ последовал быстро. Французские «мистэры» и «ураганы» были брошены для противодействия МИГам и «вампирам». И хотя общий счет в воздушных схватках оказался в пользу израильтян, их пилоты были неприятно удивлены, что «МИГари» по скороподъемности и маневренности явно превосходят французские машины, а уровень освоения египтянами современной авиационной техники был намного выше, чем предполагалось до начала этой кампании.

Тем временем против окопавшихся солдат Эйтана был брошен единственный оказавшийся под рукой 5-й батальон 2-й египетской пехотной бригады. Слабообученные солдаты, вчерашние феллахи, не были подготовлены ни морально, ни технически и конечно же уступали своему натренированному противнику. Их первый приступ был сравнительно легко отбит, а чуть позже, в 22.30, колонна Шарона соединилась со своим передовым батальоном. Восточная оконечность перевала Митла оказалась в их руках, а это означало, что фактически вся южная часть Синая теперь находилась под контролем Израиля.