— Так почему же вы раньше не работали?
— Это щекотливое дело. Подручному очень доверять надо. И спать не спишь — все тебе мерещится, что плавка в отверстие ушла.
— Ну, а сейчас спать будете?
— Нет, — сокрушенно вздохнул Пермяков, — и сейчас спать не буду, не до сна теперь. Под Москвой не спят, и нам грех.
«Проснулся старик, — растроганно подумал Макаров. — Сколько лет добивался стать мастером, добился-таки. И вот добровольно в подручные идет…»
10
В субботу, ровно в десять часов вечера, Сердюк подошел к дому, где жил Вальский. Осмотревшись, он позвонил — два длинных, один короткий — и тотчас же услышал осторожные шаги по лестнице. Чей-то голос негромко спросил:
— Кто там?
— Новый связной, — ответил Сердюк.
За дверью стихло, будто человек в передней раздумывал — впускать или не впускать. Затем загремел отодвигаемый засов, и после долгой паузы звякнула цепочка. Дверь медленно открылась, и Сердюк шагнул в темноту.
— Прямо по лестнице, — произнес тот же негромкий голос.
Сердюк, ощупью найдя перила, поднялся и открыл дверь. Яркий электрический свет ударил в глаза.
Только заперев дверь и рассмотрев впущенного им человека, Вальский поднялся по лестнице и провел Сердюка в кабинет.
Новый связной вел себя не так, как тот, который приходил раньше. Тот забирал донесения и уходил, а этот сел в кресло у стола и внимательно просмотрел донесения.
— Можно разговаривать не стесняясь? — спросил он, взглянув на плотно закрытую дверь. — Мы одни в доме?
— Да, пожалуйста, в доме никого нет, — вежливо ответил Вальский; манеры связного внушали ему доверие.
— Это все, что вы сделали за неделю?
Вальский достал из стола пакет, запечатанный сургучом.
— Особое срочное донесение. Его необходимо передать господину фон Штаммеру лично и немедленно.
Связной взял пакет, рассмотрел сургучную печать — небольшой вензель под дворянской короной — и мельком взглянул на руку Вальского: на указательном пальце красовалось массивное золотое кольцо с печаткой. Сердюк разорвал конверт.
— Это лично фон Штаммеру! — почти крикнул Вальский, вскакивая с кресла.
— Не беспокойтесь, ваше донесение в надежных руках, — возразил Сердюк. — Я не просто связной, я — политический инспектор.
Вальский снова сел в кресло. Он старался держаться как можно более независимо, но по временам все-таки поглядывал на Сердюка.
Лицо инспектора не выражало ни удовольствия, ни удивления. Вальский встревожился: неужели ему уже все известно?
Прочитав донесение, Сердюк поднял свои тяжелые недобрые глаза.
— Пивоваров не лжет? — спросил он.
— Что вы! Это чистейшая правда.
Сердюк прочел второе донесение, в котором Пивоваров рекомендовался как руководитель лжепартизанского отряда.
— Как вы предполагаете действовать дальше?
Вальский начал подробно рассказывать о своих замыслах. Наконец-то инспектор по-настоящему заинтересовался его работой!