Сталь и шлак: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вам что здесь нужно?

— Газ ищу, — коротко ответил Макаров.

— Вы ищите газ у себя в цехе и понемногу забывайте, что когда-то работали главным инженером. Вы — только начальник цеха.

— О том, что я работал главным инженером, я уже забыл, — спокойно возразил Макаров, — но то, что я инженер, забывать не собираюсь.

Ротов холодно взглянул на него с высоты своего роста и повернулся к начальнику батареи печей.

— Не пускайте его сюда больше, пусть знает свое место.

Макаров вернулся в цех вне себя от обиды, вызвал машину, поехал на почту и отправил телеграмму наркому: «Прошу перевести любой завод, любую работу».

Но вечером, отдохнув и поиграв с Вадимкой, он пожалел об этом:

«Опять сниматься с места, переезжать на другой завод. А там что? Характер у меня изменится? От себя разве уйдешь? Да и что подумает нарком? Вдруг телеграмма без всякого объяснения причин…»

По привычке, давно ставшей потребностью, он все рассказал жене:

— Очень нехорошо, — ответила Елена, внимательно выслушав его. — Переехать-то мы переедем, не в этом дело. Ты садись-ка да напиши наркому письмо, объясни ему положение, а на телеграмму попроси не обращать внимания.

9

Старый уральский сталевар и молодой донецкий мастер стали неразлучными друзьями.

Пермяков был человек замкнутый. Он подолгу присматривался к людям и, прежде чем удостоить их своей дружбы, тщательно взвешивал каждого на своих особых весах.

Шатилова он понял сразу и полюбил за хватку в работе, за живость, за веселый и открытый нрав.

И стариковская суровость растаяла, как залежавшийся горный снег, быстро и до конца.

В тот вечер, когда жюри обнародовало свое решение, Пермяков с Шатиловым вместе вышли из цеха. Они медленно побрели по заснеженной пустой улице. Перебивая друг друга, стали обсуждать работу остальных сталеваров, кому чего не хватает, кому у кого надо поучиться.

— Ну смотри ты: Ваня Смирнов — второй подручный. Он и за первого подручного мало работал, а, выходит, он и сталеваром может. Так вот иногда с соседом живешь и не знаешь, что у него там за забором делается. Ведь правда, Ваня от печи не отходил, за мной по пятам бегал, но спрашивал мало. Чего ему спрашивать? Теории его в школе ФЗО подучили, ему только навыки… — говорил Пермяков.

На первом перекрестке их дороги расходились, но Пермяков задержал Шатилова за полу ватника, который у того даже здесь, в Сибири, был, как всегда, распахнут.

— Ну, Вася, разделили мы с тобой первое место, надо еще кое-что разделить.

— Что именно? — осведомился Шатилов, полагая, что речь идет о производственных делах.

Бутылочка у меня дома припасена, на дочкины именины.

Как-нибудь в другой раз, — деликатно отказался Шатилов.

— Нет, в этот раз — такие разы редко бывают.

Шатилов не заставил долго упрашивать себя и уже прошел несколько шагов, как вдруг спохватился:

— Дочке-то сколько лет?

— Двадцатый пошел.

— Двадцатый? — переспросил Шатилов. — Ну, тогда надо переодеться. — И, не слушая Пермякова, потащил его к себе.

Пермяков сокрушенно покачал головой, осмотрел небольшую комнату, в которой тесно стояли четыре койки.

Шатилов переоделся. Синий бостоновый костюм ладно сидел на его крепкой фигуре.